Когда устанет даже смерть

Естественно, тут же было составлено расписание смен для плавания, скоропостижно скончавшееся под давлением обстоятельств: репликантов отправляли на боевые задания без оглядки на графики посещения бассейна.

– Тоже вертолёт разбудил? – поинтересовался Чимбик, усаживаясь напротив.

– Нет, – Стилет откинулся на спинку скамейки. – Просто люблю раннее утро. Совсем не так, как на Эгиде.

Чимбик кивнул. Восход на Идиллии действительно заслуживал того, чтобы им любовались.

Репликанты молча смотрели, как солнце медленно поднимается над верхушками деревьев под аккомпанемент пения птиц.

Мимо курилки прошли сменившиеся с поста дворняги из комендантской роты, шапочно знакомые обоим сержантам. Чимбик и Стилет на секунду отвлеклись, чтобы приветственно махнуть знакомцам, и вновь вернулись к медитативному созерцанию восхода.

– Как Брауни? – поинтересовался Стилет.

– В норме. Врачи ещё пару дней подержат его в койке, а потом начнут вживлять протез. Говорят, будет как новенький. Недели через три вернётся в строй.

– Хорошо.

Стилет допил сок и выкинул упаковку в урну, вспугнув ночевавшую там ярко-жёлтую ящерку.

Он откинулся на скамейке и мечтательно уставился на розовеющий горизонт.

– Интересно, мы когда-нибудь увидим местных?

Вопрос удивил Чимбика.

– А тебе зачем? – спросил он.

Стилет пожал плечами:

– Любопытно. Я читал о них. Общество эмпатов. Без насилия, без войн, без преступлений. Мир счастья и радости, вечный праздник. Не могу представить. Вообще не думаю, что такое возможно.

Чимбик ненадолго задумался. Он прекрасно помнил поведение Эйнджелы с момента их первой встречи. Любви ко всему человечеству эмпат не испытывала, насилие над другими людьми хоть и переносила тяжело, но тоже без особой жалости к пострадавшим. С другой стороны, всё это являлось результатом многолетнего жестокого отношения к самой Эйнджеле. Неизвестно, как бы вели себя сёстры Лорэй, сложись их жизнь иначе. Например, продолжай они жить и путешествовать с родителями. Или обосновавшись тут, на Идиллии.

– Они напишут что угодно, чтобы привлечь туристов и обогатиться, – ответил он Стилету. – Все дворняги лгут. Особенно если это приносит выгоду.

– А Эйнджела?.. – осторожно, чтобы не бередить больную тему, спросил Стилет.

О случившемся во время судьбоносного задания Чимбик говорил только с ним и Блайзом. И Стилет старался не злоупотреблять вопросами.

Чимбик вздохнул и посмотрел в глаза собеседнику.

– Эйнджела меня этому и научила, – сказал он.