Когда устанет даже смерть

 – Всё, что пишут и показывают, – витрина. Приманка для туристов. Нескончаемые праздники, красотки, радушие – всего лишь реклама. Заманить побольше дворняг и обчистить их карманы. Эмпатия, феромоны – кто вообще решил, что это гарантирует миролюбие? Всё это сказки, брат. Правду можно выяснить только самому.

Стилет, выслушав отповедь, огорчённо вздохнул и открыл вторую упаковку сока.

– Жаль. Я бы хотел увидеть такой мир, о котором читал, – сказал он.

Чимбик кивнул. Планета интересовала и его. Из всех колоний, о которых он успел узнать, Идиллия стала, пожалуй, самой необычной в истории человечества.

В период крупного конфликта Земли и Марса население целой лунной колонии снялось с насиженного места и улетело на срочно выкупленном корабле поколений, спасаясь от уничтожения. То был период между двумя волнами колонизации, когда спал первый ажиотаж, а до открытия технологии Врат оставалось чуть больше столетия. К тому моменту люди уже научились с большей вероятностью определять пригодные для жизни системы с землеподобными планетами, так что колонисты летели с мечтами о создании нового, лучшего мира.

Идиллии.

Вооружённые передовыми на тот момент технологиями, колонисты два поколения, что длилось путешествие ковчега, работали над созданием нового, идеального общества без болезней и конфликтов. Уровень развития генетики позволил не только исключить наследственные заболевания, но и вовсе избавить потомство от изъянов. Новое человечество в мечтах поселенцев должно было стать прекрасным и душами, и телами.

Многие верили в неизбежную гибель населения Солнечной системы в результате нескончаемых войн, а потому серьёзно подошли к вопросу возрождения человечества. Немало добровольцев решились на генетическое вмешательство для увеличения либидо и фертильности, создавая внутри общины большие полигамные семьи. И без того мультикультурное общество колонистов как никакое другое подходило для смелого социального эксперимента.

Увы, людская природа брала своё.

Несмотря на попытки создать новый мир без войн, конфликты вспыхивали с завидной регулярностью. Генетики не могли избавить от ревности, зависти, эгоизма и прочих пороков. И идеальный мир с новыми, лучшими людьми вряд ли бы состоялся, если бы не причудливый побочный эффект натурализации.

О природе феномена учёные спорили до сих пор, но уже на второй год пребывания на Идиллии у части колонистов проявился эмпатический дар.