У оружия нет имени. Книга 2

Раньше Нэйв только посмеивался над друзьями, весело обсуждавшими фантазии о групповушках или близняшках в постели, но сейчас… Отчего-то воображение то и дело подкидывало постыдные, но невероятно желанные образы, а тело предательски бурно реагировало на совершенно неуместные мысли.

– Спасибо, – шепнула ему Эйнджела и поцеловала.

Грэм, не в силах сдерживаться, прижал её к себе и жадно ответил на поцелуй. Рассудок твердил, что нельзя делать ничего подобного со свидетельницей, тем более в присутствии её сестры.

Тем более, когда коллеги на базе находятся в смертельной опасности. Но голос рассудка был непривычно тих и слаб, а поцелуи возбуждали, будто Грэм снова превратился в переполненного гормонами подростка.

– И от меня спасибо, – горячее дыхание Свитари ожгло ухо лейтенанта огнём.

В сознании безопасника отчаянно билась мысль о недопустимости происходящего. О том, что это неправильно. Что офицер не должен совершать подобных поступков. Но Эйнджела уже уступила место Свитари, и та ласкала его губы поцелуями, от которых разум лейтенанта напрочь отключился.

Грэм не знал, что полученная через воздух доза феромонов не шла ни в какое сравнение с убойной концентрацией их в слюне Свитари. Он целовал её и жадно шарил руками под одеждой свидетельницы, не думая уже ни о долге, ни о морали, ни о собственных принципах. Все мысли Грэма занимал один-единственный вопрос: как снимается её чёртова блузка?

Руки Свитари блуждали по его телу, даря острое удовольствие простыми прикосновениями.

Едва соображающий Нэйв не заметил, как девушка расстегнула его кобуру и передала табельный пистолет, а за ним и парализатор сестре. Та сняла парализатор с предохранителя и практически в упор, без риска промахнуться, всадила иглу с транквилизатором в шею лейтенанту.

Нэйв вздохнул, закатил глаза и сполз на пол, бережно поддержанный Эйнджелой.

– Все они одинаковые, – презрительно скривилась Свитари и сплюнула на пол. – Все, как один.

– Ты несправедлива, – возразила Эйнджела, с сожалением глядя на бесчувственного лейтенанта.

 – Он искренне обо мне заботился.

В отличие от Свитари, на которую, как и на всех идиллийцев, собственные феромоны действовали слабо, она получала полное воздействие. Сейчас ей несравнимо больше хотелось оказаться в постели с Нэйвом, чем возиться с парализатором и думать о делах. Но она годами училась усмирять одурманенное тело, так что отложила оружие в сторону и помогла сестре усадить безопасника в кресло.