У оружия нет имени. Книга 2

– Сколько эта дурь продержит его в отключке? – спросила Ри.

В отличие от лучевой модели Консорциума, парализатор Союза работал за счёт механического введения иглы с сильным транквилизатором.

– Молодой, здоровый, – прикинула Эйнджела, окидывая блудливым взглядом безопасника. – Думаю, за час очнётся.

– Так, соберись! – посоветовала Свитари. – Умойся, проветрись. Надо сматываться.

Последовав её совету, Эйнджела сходила в ванную и несколько раз ополоснула лицо ледяной водой. Не сказать, что стало намного лучше, но с мыслями она всё же собралась.

– Сматываться… – запоздало докатились до неё слова сестры. – А Чимбик и Блайз?

Вопрос прозвучал с удивившей и саму Эйнджелу тревогой.

– Или сдохли, или опять создадут нам проблемы, – зло ответила Ри, но Эйнджела почувствовала глубокую обиду и боль сестры.

– Что случилось?

– Ничего особенного, – вновь сплюнула Ри, не щадя гостиничный пол. – В очередной раз убедилась, что мы для всех либо подстилки, либо товар.

Слова попали в точку. Эйнджела с горечью вспомнила слова сержанта: «Герой бы отпустил вас с сестрой». Эмпат горько усмехнулась. Она лучше всех знала, что в мире нет героев. Они либо рано умирают, либо – тут она покосилась на Нэйва – быстро матереют, черствеют и ожесточаются, становясь неотличимыми от злодеев. Мир, по мнению Лорэй, состоял из злодеев и статистов, коим уготованы роли жертв.

Быть жертвами сестрам Лорэй надоело, и они всё чаще пробовались на роли злодеек.

– Не отказался, – с тоской в голосе призналась Эйнджела.

Душу согревали воспоминания о тех ярких, неподдельных чувствах, что жили в душе репликанта. Но даже они не могли заглушить зов его долга. А долг велел сержанту выполнить приказ. Но так уж сложилось, что жертве плевать, ведёт её на казнь влюблённый или равнодушный палач. Финал всё равно один.

Если бы всё сложилось иначе… Если бы они не были теми, кем их сделали…

– Ну вот и валим, пока они разбираются между собой, – поторопила Свитари рефлексирующую сестру.

За злыми словами Ри эмпат почувствовала скрытую боль и беспокойство.

– Погоди, – Эйнджела посмотрела на бесчувственного безопасника, – я хочу поговорить с Грэмом.

Ри подозрительно уставилась на неё, будто не уверенная в здравом рассудке сестры.