Петербургские сказки

Знаешь, говорят, что в эту ночь добрый дядюшка Санта заглядывает к хорошим девочкам и оставляет подарки под ёлкой.

Она недоверчиво посмотрела на крохотную ёлку, затем на единственную дверь, путь к которой преграждал старый матрац. – А кто это? – шепотом спросила девочка.

– Санта? – переспросил юноша. – Ну, это добродушный старичок… вроде нашего Деда Мороза.

Девочка многозначительно кивнула, серьёзно глядя на юношу. По всему, ответ её устроил, и она поверила в существование ночного гостя, хоть и с опаской стала посматривать на дверь.

Дети почти час наряжали ёлку стеклянными и пластиковыми осколками игрушек. Девочка очень старалась, надеясь, что та понравится ночному гостю. Она прилежно вешала каждую новую стекляшку, отходила на несколько шагов и критически разглядывала ёлку, после чего возвращалась и поправляла игрушку.

Каморка на краю города наполнилась уютом, запахом хвои и мерцанием ёлочных игрушек. Весь остаток вечера прошёл за приятными хлопотами. Мысли детей растворились в тихой радости рождественской мелодии из шелеста хвои, треска поленьев, перезвона игрушек и шуршания мишуры.

Тепло и покой поселились в их сердцах.

После скромного праздничного ужина из кипятка и каши на воде, они легли на единственный матрац, укрывшись старым одеялом. Юноша начал рассказывать сказку о Рождестве и Санте, выдумывая историю на ходу, сплетая её из того немногого, что знал сам. Девочка, прильнув к названному брату, вскоре тихо засопела, мечтательно улыбаясь во сне.

Убедившись, что девочка спит, он осторожно вылез из-под одеяла и на цыпочках пробрался к тайнику.

Отодвинув пару поленьев, он достал плюшевого зайца. Игрушка была очень старой… даже, скорее, старинной. Юноша выменял её у мальчишек из храма. Ему пришлось нимало потрудиться, чтобы привести зайца в порядок, и теперь на его некогда белой шубке красовались аккуратные заплаты и новые блестящие пуговки вместо глаз. Юноша оглядел игрушку, и на его глазах выступили предательские слёзы. Он не мог позволить чего-то лучшего – тех крох, что он приносил, едва хватало им на пропитание. Даже этого злосчастного зайца он выменял на широкий офицерский ремень с блестящей бляхой – единственное, что осталось от отца.

Юноша сердито вытер слёзы и украдкой посмотрел на девочку. Он ни секунды не жалел. Он поступил правильно – Малышка куда больше нуждалась в маленьком чуде, чем он в угасающих воспоминаниях об отце. Стараясь не шуметь, юноша посадил зайца под ёлку и лёг обратно.