Хроники Оноданги. Душа Айлека

– Как сдристнул на Камчатку так и не навестил ни разу.

– Ты блин…Вы навещали – огрызнулся Шершавкин.

– Каждый месяц – завопили единовременно ладони.

– 10 числа…– не сдавался Шершавкин. – К пенсии.

Не желая слушать дальше, он сильно сжал ладони и понес их в ванную комнату под придушеный неразборчивый гул.

– Козел неблаго....– Шершавкин быстро скрутил кран с горячей водой и взял кусок малинового турецкого мыла. Начал активно намыливать руки. Лизы стирались, медленно, но неизбежно. Их лица растягивались, голоса становились медленными и в конце концов разъезжались в разные стороны, дробясь на слога, а потом и вовсе на неразборчивые звуки, пока не вкрутились вместе с мыльной водой в дырку умывальника.

Шершавкин похлопал свежевымытыми ладонями.

– Оп и нету поросяти.– сказал он сам себе.

Шершавкин с удовольствием почистил зубы, вытерся досуха, наконец, снял мокрые носки. Шершавкин открыл дверь ванной комнаты. Сделал шаг и провалился в глухую черную пустоту. Он оказался в длинной узкой трубе.

Шершавкин расставил руки и ноги. Это остановило падение Шершавкина. Он ничего не видел. Было темно. Пахло противно, но чем-то знакомым.

– Эй!Эй!Где я?– закричал Шершавкин.

Сверху, далеко-далеко, ему ответили с хохотом.

– Ты дома Шершавкин.

Сверху на Шершавина надвигалось молчаливое темное страшное нечто…

Шершавкин проснулся. По-настоящему проснулся. Шершавкин освободился от капюшона и несколько раз глубоко вздохнул. Он промокнул рукавом потный лоб. Пилот Уклонов увидел, что он проснулся и крикнул.

– На месте.

Шершавкин увидел Медвежий Бор. 17 серых панельных пятиэтажек в пунктирном окружении отдельных частных домиков и административных паралелипипедов.

– Где садится? – крикнул Уклонов, оглядыввя местность.

– Где хочешь.

Уклонов высмотрел вроде бы ровную площадку и умело посадил самолет. Шершавкин выбрался из самолета, курил, отгоняя сигаретным дымом последний бестолковый сон.

– Далековато. – сказал Уклонов.

– Что.

– До города говорю далековато.

Пешком рубить.

– Подвезут – ответил Шершавкин. – С мигалками поедем.

Через некоторое время появился желто-синий уазик. Он подъехал к самолету.

– Кто такие? – спросил высокий мужчина в милицейской но навсегда дурацкой пиночетовкой.

– Шершавый? Ты?

– Я. Вот Уклонов знакомься. Одноклассник мой Горшков Серега. До города возьмешь, Серега?

– Что ж раз так. – согласился Горшков.

– Это тебе.

Шершавкин достал блок Голден Америка.

– Тебе Серега.