Новогодний роман

Голос спешил за покупками и в детский сад, сердился на затянувшийся рабочий день, а потому был предельно сух и сдержан.

– Пригородный дизель-поезд ожидается на 3 путь с опозданием на 10 минут.

Явление голоса заметил не только Запеканкин. На перроне начались разговоры, скользнула пара-тройка шуток, замелькали сигаретные светлячки. Все обратилось в слух и приготовилось к встрече. Сверху, наблюдая человеческую доверчивость, мудрые, мохнатые от мороза звезды снисходительно улыбались. Торжественно прошествовали первые десять минут, прошли вторые, тяжело переваливаясь через деления, брели, пошатываясь, третьи, а вожделенной электрички все не было.

Запеканкин быстро шел по перрону, стыдливо пряча глаза. Звезды хохотали вовсю. Наименее стойкая часть встречающих давно переместилась в вокзальное помещение, где принялась в неимоверных количествах поглощать одноразовый чай и резиновые, после микроволновки, пирожки или уселась в пластиковые кресла удобно вытянув ноги, судачила с соседями или уткнулась в газеты и журналы или выстаивала у прямоугольного щита электрического расписания, прикованного к расписанному лазурью и строительным золотом вокзальному потолку, пытаясь постичь магию постоянно меняющихся цифр и букв. Судорожно проглатывались пирожки и чай, наспех пережевывались газетные столбцы и журнальные обложки, а в головах острым топориком засела одна мысль «Когда же? Когда?». Для оставшихся коченеть на перроне этого вопроса не существовало в принципе. Уйти? Признать поражение. Ничуть не бывало. Идти на вокзал, а потом возвращаться. Нет уж. Дураков ищите в другом месте. Несомненно, это были твердые люди. Демонстративно отвернув шись от наглых обманщиков часов, они смотрели прямо перед собой, иногда косясь на недостойно суетящегося Запеканкина. Такие люди не могли задаваться трусливым вопросом «Когда?». Единственное, что могли себе позволить эти скульптуры самообладания и памятники упрямства это робкое, но непробиваемо справедливое «Зачем же? Зачем?» В четверть десятого, когда на часах появились драные плутовские усишки, а руки напрочь примерзли к карманам, Запеканкин решил сбежать. Пятясь задом, он нащупывал обледеневшие ступеньки, ведущие прямиком с перрона в душное вокзальное тепло. Запеканкин почти добрался до самого верха лестницы, так и незамеченный стоиками, когда вновь явился голос. Он не радовал оригинальностью.

– Пригородный дизель поезд ожидается на третий путь с опозданием на 10 минут.