Самосбор: Легенды Гигахрущевки

По крайне удачному стечению обстоятельств, трубу-почтомат домой родители Славки не провели – не хватило талонов после покупки ЭВМ «Позитрон-74 м». Так что можно было наслаждаться гордым одиночеством, пока предки будут на заводе. Древний лысеющий дед, возраст которого, кажется, равнялся возрасту Гигахрущевки, препятствием для одиночества не считался.

На предложение друзей потаскать недавно найденную кем-то из взрослых тушёнку с карантинных этажей, Славка ответил стоическим отказом. Десять циклов назад именно так и пропала его сестрёнка.

Бегала по этажам с подружками, лазала по шахте лифта, проверяя себя на смелость, да и стрельнуло ей в голову посмотреть – что же такого прячут ликвидаторы на одном из этажей, носящих таинственный статус карантинных. Назад она не вернулась.

Славка был тогда совсем еще несмышленышем. Запомнил только то, что отец поседел всего за семисменок, мама перестала говорить, а рота ликвидаторов, направленная на спасение его сестры, так и не поднялась обратно на их этаж.

Проход залили бетоном. С тех пор свободное время ему было разрешено проводить только неподалеку от жилячейки.

Оглядевшись вокруг в поисках того, чем себя можно занять, Славка обратил внимание на деда. Тот сидел в своем углу, распространяя запах выпитого с утра этанола и деловито ковырял отвёрткой свой допотопный протез. Получалось у него на пьяную голову не очень, да и старость подточила координацию. Но он упорно компенсировал эти недостатки своей врождённой настойчивостью.

– Деда!

– Оу? – старик вскинулся и подслеповато прищурился.

Посмотрел он, правда, в противоположную от внука сторону.

– А можно хлам твой?

– Кому – хлам, – тяжело вздохнул и покачал головой дед, – а кому – наследие. Опять рыться вздумал?

– Ну я же осторо-ожно! – протянул Славка. – Ничего не поломается, обещаю!

– В прошлый раз ты мне запчасть для протеза погнул. До сих пор вожусь!

– Да я вообще другую коробку возьму. Там только старье одно.

– Старье… Меня уже пора в такую же коробку, да под кровать.

Ладно, слизь с тобой, – пробубнил дед и вновь склонился над протезом. – Ройся.

Обрадованный Славка встал на четвереньки, заглянул под тахту и выволок самую объёмную коробку с дедовскими вещами. В его запасах всегда можно было найти крайне интересное, но, в то же время, абсолютно бесполезное барахло Доперестроечной эпохи. Поверх груды вещей лежал большой черный круг. Под слоем пыли было аккуратно напечатано слово «Мелодия».