За Хребтом

Молодой человек тяжело поднялся с кровати, постоял, держась за небольшой деревянный столик, восстанавливая равновесие, и шагнул к стулу. Ноги его мелко затряслись, на лбу тут же выступил холодный пот, и он с размаху опустился вниз. Тяжело дыша, Лем откинулся назад, прислонившись к деревянной спинке, и принялся ждать.

* * *

Утлый кораблик жестоко бросало по волнам. Он то набирал стремительное ускорение, то замирал посреди бушующей стихии. Как он очутился посреди моря, Лему вспоминать было некогда. Главное – это переплыть море, выдержать сумасшедшую качку.

Волны высотой с девятиэтажный дом восставали над сжавшимся пятаком пространства и с клокочущей яростью обрушивались вниз. Тяжелые тучи уже не выделялись на фоне неба. Они сами стали им, превратившись в небесную твердь. Молнии разрывали густую тьму. Оглушительный гром рвал ушные перепонки на части. Ветер беспорядочно метался среди стен воды. Ладно, хоть мотор корабля пока работал на полных оборотах. Его жужжание навязчиво продиралось через какофонию шторма, оттесняя вой ветра и практически поглощая раскаты грома. Вот он становится громче, громче, жужжит прямо над самым ухом, вгрызается в слух и вырывает, наконец, из мучительного забытья.

* * *

Лем очнулся сидящим все на том же стуле. Сильно кружилась голова, а лампа на потолке стала словно громче и, несомненно, назойливей. Она-то его и разбудила. После короткого сна, хотя, возможно, он длился не так уж и мало, легче не стало. Желудок крутило в приступах голода, руки с ногами мелко подрагивали.

«Возможно, это от наркотика», – пронеслось в голове Лема.

От долгого сидения в неудобной позе тело затекло. Кровать. Нужно только до нее добраться.

Слегка выгнувшись, Лем позволил себе сползти на ковер. Ноги било уже крупной дрожью, так что идти можно было не пробовать. Помогая себе руками, Лем дополз до маленького деревянного столика. Обхватив его, он рывком приподнялся и повалился на постель, опрокинув свою шаткую опору на землю. Глухо ударившись о поверхность ковра, столик остался лежать, грохота не последовало.

Никаких лишних звуков. Лампа невыносимо жужжала, постепенно становясь все громче. Человек на кровати вновь провалился в сон.

* * *

Звук в комнате прибавил децибел и интенсивности. Воспаленные веки Лема открылись, и он вновь пришел в чувство. Его взгляд бессмысленно плыл по стенам, соскальзывал на немногочисленную мебель, вновь перемещался выше и переходил дальше на новый круг.