Никто, ничто, никогда!

Грохнули, тут же вновь в бой! Если бы не ограничитель по времени, можно было просто запинывать врагов, дебильно и дико хохоча им в лицо. Вот страха-то хапнут вместе с горем. Представил такую картину, даже улыбнулся.

А так, с единичками в каждом стате, с наноброней в пространственном кармане, потому что пока ее не расковыряют до предела, меня не достать, шансы провернуть подобный финт равнялись нулю. И так далее.

– Как ты уже понял, я глава «Стальных медведей», зовут Николаем. Кто ты – знаю. Можешь не представляться.

Поговорим? – нависая, пробасил СтилБеаР, когда пауза затянулась.

В интонациях читалось некое превосходство с толикой уверенности в собственных силах. Видимо, списал мою задумчивость на собственный счет. Уверен, в прошлой жизни часто пользовался тем, что его размеры и напускная брутальность подавляли собеседников, давая преимущество в начале диалога. Хотя некоторые товарищи и тогда могли ловко по носу щелкнуть таких здоровяков. Похоже, медведь не часто с ними сталкивался.

И у Валерьева доминирование, связанное с выдающимися природными данными, превратилось в неосознанный рефлекс.

В новых реалиях же вообще ровно по поговорке – «размер не имел значения», и та же мимишная девочка-припевочка Хикари могла вскрыть на раз не одну подобную консервную банку.

– Можно и поговорить, – с безразличием сказал я, кивком указывая на место рядом.

Здоровяк поморщился от сигаретного дыма, даже лапищей пару раз перед мордой махнул, типа разгоняя.

Но в бутылку, мол, «потуши», не полез. Я же со смаком прикурил от бычка первой вторую. Собеседник тяжело опустил седалище на скамью, отчего, как мне показалось, даже инопланетный пластик скрипнул возмущенно.

Воцарилась пауза и тишина. Только пересвист птиц раздавался. До опытного участка «ботаников» отсюда рукой было подать, а там благодаря Анне появилось разнообразное зверье полезное и не очень. Вот и резвилось, радуясь жизни.

Мужик молчал, ожидая, что я начну первым задавать вопросы.

Сопел, смотрел куда-то в дальние дали. Ну подыши, подыши свежим воздухом. И раздражение вновь начало накрывать тяжелыми волнами, грозя прорваться импульсивными действиями с деструктивными последствиями для окружающих.

Меньше девяти часов назад обрел возможность двигаться – и уже все достали. Сейчас только с Полигона выбрался, перекурить решил в тишине, в спокойствии, где никто по идее не должен был меня перехватить.