Стаф. Псы Нинеи

Медленно поднялся с места. Посмотрел внимательно и зло в глаза заместителя наставника, помолчал немного, а затем заявил хрипло, чуть растягивая слова:

– Запомни, я не «грязный», я – «черный»! И советую не забывать!

– Главное ты запомни этот миг, – мерзко осклабился тот.

А затем скрутило все тело. Бесконечность боли и блаженная темнота…

Часть II. «Мне кажется, что я магнит…»

Часть II. «Мне кажется, что я магнит…»[1]

-1-

В сознание пришел от жара, разлившегося по всему телу, казалось, кто-то взял огромную мощную газовую горелку и теперь меня, словно свинью, опаливали перед разделкой.

Еще ноздри обжигал и забивал резкий едкий запах нашатыря.

С немалым трудом удалось приподнять веки, прочувствовал толику ощущений гоголевского Вия. Сначала ничего не понял, вокруг царило туманное марево, через него с трудом просматривались какие-то силуэты. Но постепенно, в течение секунд тридцати серая пелена, с вспыхивающими тут и там радужными искрами, начала бледнеть.

Происходящее напомнило старые мультфильмы Уолта Диснея, где от центра экрана разрасталась окружность, открывая все больше и больше отчетливо просматриваемых деталей. Одна из них вызвала неподдельную лютую ненависть – Джоре. Рядом с инструктором пристроилась Саманта. И только сейчас расслышал ее довольно приятный голос, доносящийся, будто из-под ватного одеяла, и преодолевающий гул океанского прибоя в ушах:

– …в целом кризис миновал, должен в себя прийти в течение пары минут.

Потратила две трети резерва, думала – не вытяну. Экспериментаторы эти из «Бюро» достали! Наворотят дел, а таким, как мы потом расхлебывай! Пробой до первого выхода… Кому скажи… Еще и интенсивность… Эфка, чистая эфка, хорошо, точнее, по привычке ешкой сразу сканер врубила, так бы здесь и окочурился. Теперь до рейда восстанавливаться и восстанавливаться, еще эту дрянь пить, без нее – не успею. Поэтому на меня в плане магии можешь пару часов не рассчитывать, полный ноль, – сказала та, довольно недружелюбно поглядывая на меня.

Отметил бисеринки пота на лице девушки, поблескивающие в свете мертвых волшебных ламп не Аладдина. На столе стоял обычный коричневый медицинский флакон, даже смог прочитать на этикетке: «Нашатырный спирт. Аммиак, раствор 10%».

С трудом удалось чуть повернуть голову, а мысли тяжелые-тяжелые, перед глазами они представлялись гранитными валунами, теми самыми неподъемными австралийскими «Шарами Дьявола».