Шкуры из стали

Если описать мои родные пенаты двумя словами – это страх и безнадега. Страх отключения энергии, страх перед властями, страх открытого пространства, страх при виде других людей в реальном мире, страх перед АМД. Просто страх, страх, страх! А еще, все собой затеняет безнадежность от бесцельности собственного существования, ведь как не стремись, а вырваться отсюда практически невозможно.

Да, и у нас часто были другие люди, и даже много. Они жадно впитывали новости из того, далекого мира, обсуждали, мечтали, спорили, надеялись, стремились, но из них мало кто размышлял о реальном будущем, потому что витали в радужных мечтах.

Согласно статистическим данным, восемьдесят шесть процентов населения гиперполисов ни разу в жизни не покидали своих секторов. Выводы? А они просты, если учесть, что из тех четырнадцати процентов мигрантов на долю F приходилось чуть больше десяти. Вычесть из этой уже немногочисленной братии обслуживающий персонал сектора E, таких как я счастливчиков, – и вот он реальный процент тех, кто действительно перешагивал порог в 15 000 пунктов РСП.

И когда после очередного размазывания кровавых слюней от этих бесконечных попыток пробить бетонную стену головой или кулаками, приходило понимание, что все их мечты нанизаны на морковку, которую в древние времена вешали перед мордами ослов. И наступал шок. Затем отрицание очевидного.

Вновь вера в собственные красочные и почти осязаемые иллюзии. Но обязательно следовал последний, завершающий удар, будто по перекаленной металлической заготовке стотонным гидравлическим прессом.

Они практически впервые в жизни, осознанно, выводили перед глазами калькулятор, брали таблицу, где черным по белому было написано за что и сколько может быть начислено пунктов РСП. Все. Становление личности среднестатистического жителя F завершалось.

Большинство просто выгорало изнутри. Тухло, никло, чахло, исчезал блеск в глазах. И тогда приходили они – страх и безнадежность. Это два реальных повелителя сектора, те, чьи зловонные пары проникали повсюду.

Именно они серной кислотой разъедали, кажущийся для некоторых несдавшихся сразу – стальным, нержавеющим, их внутренний стержень, о чем любили кричать во всеуслышание. Вы – стадо, мы – волки; вы – грязь, а мы не такие…На деле же, их внутреннее отличие от тех, кого они ненавидели и презирали, заключалось лишь в том, что в жидком дерьме, которым являлась их кровь, дрянного железа было чуть больше, чем у стада, но недостаточно для достижения цели.