Башня Теней

Магия кружится вокруг него, как гроза, его плащ хлопает и развевается.

– Именем Девяти Мастеров заклинаю тебя, – нараспев произносит дедушка, поднимая правую руку. – Семью Камнями Саранона я связываю тебя. – Драгоценные кольца и амулеты освещают всё его тело зелёным и синим огнём. – Силой Ундилион я приказываю тебе… Изыди! Прочь отсюда!

Ослепительная вспышка, и из руки дедушки вырывается заряд чистой белой энергии. Я ещё ни разу не чувствовала такого мощного взрыва магии. Я шатаюсь, но Альфи хватает меня и не даёт упасть ничком в болото.

Молния пронзает воздух и взрывается на груди Горгомота.

Но бронированный гигант даже не вздрогнул.

Вместо этого он разражается низким, гулким, леденящим кровь хохотом.

– Твои силы слабы, старик. Смотри!

Он щёлкает пальцами, и в следующий миг его высокую фигуру с головы до ног охватывает обжигающее, раскалённое добела пламя. Слышен жуткий шипящий звук – это тысячи слизней съёживаются и зажариваются.

Дедушка отшатывается.

– Неугасимый Огонь Тариэль!

– Наверняка ты хотел сказать «Неугасимый Огонь Горгомота», – усмехается пылающий гигант.

Дедушка мрачнеет.

– Украденная магия под стать украденной короне! Твоей алчности нет предела, о Нечистый!

– Кто нашёл, того и вещь, старый дурак, – хрипит Горгомот. – А теперь отдай мне кольцо.

– Никогда! – Дедушка гордо расправляет плечи. – Ты можешь разнести меня на тысячу частей, но Рубинового кольца тебе не видать.

Горгомот пожимает плечами:

– Как хочешь.

 – Он поднимает руку и швыряет в него огромный огненный шар. Дедушка что-то бормочет. Шесть зелёных самоцветов на его поясе светятся, и огненный шар взрывается от удара о невидимый щит примерно на полпути между ним и Горгомотом.

Тот смеётся:

– Где твой меч, старик? Где ужасный Клинок Чародея? – Он швыряет ещё один огненный шар. И тот тоже взрывается о дедушкин щит, но на этот раз гораздо ближе, как будто преграда сжимается от этих ударов.

– Вижу, у тебя всё ещё есть пояс. Но твоя вера в эту сломанную реликвию неуместна. А теперь отдай мне кольцо.

Дедушка отшатывается. Он поворачивается ко мне, на его лице застыл ужас.

– Беги, Уэнсдей! – говорит он. – Беги!

Я было поворачиваюсь, чтобы бежать, но застываю на месте. Я не могу бросить дедушку наедине с этим психом, метающим огненные шары.

– Давай! – Альфи хватает меня и тащит назад сквозь гущу слизней.