Белый Лис на большой дороге

Любого другого за такую выходку изгнали бы, сожгли на костре, предали анафеме – но Алим в тот же день явился к директору, и Гильермо Тоц клялся, что подсмотрел замочную скважину: как господин Агасфер угощает Алима чаем. Кажется, директор принимал большое участие в судьбе таинственного мальчишки.

После этого случая учитель латыни обращался с Алимом сдержанно – как будто Алим был наследным принцем – и невероятно холодно, как если бы принц этот был вражеским.

– Непростой ренегат. – заметил проницательный Яков.

 – В их Халифате все сплошь учёные, я раньше видел одного перебежчика-шведа, глазного врача – с ним обходились далеко не так почтительно, как с нашим Алимом. Чаще наши сбегают к шведам… эй, что это там у тебя?

– Перстень. Я ношу его в кармане, – ответила Маргарита, а затем прочитала. – Ex orienta lux. Хоть какая-то польза от нашей латыни. Ex orienta – это значит «с востока», а lux…

– Это значит – свет.

– Ex orienta lux. Свет с востока.

 – вместе сказали дети, чувствуя, как прикасаются к тайне.

Спустя неделю – дождливым сентябрьским днём, в тот час, когда среди облаков показалось солнце – друзья гуляли по городу, шлёпая по радужным лужам и громко над чем-то смеясь, вся их троица – Маргарита, Яков и Марк – когда другая шумная компания неожиданно привлекла их внимание.

– Так, а вот и драка, – нараспев сказал Яков. – Правильно, у нас без этого нельзя, мы без этого никак не можем. Это у нас испокон веков.

И четверо на одного…

Это были их ровесники-хулиганы, одетые по моде рабочих кварталов – штаны с подтяжками, острые козырьки – на другой стороне улицы они били ногами какого-то человека. С лающим боевым кличем в драку вмешался пятый: парень в красной парче, который оказался Алимом – он дрался с исключительной яростью, но оказался на мостовой, и двое принялись добивать его, пока двое других по-прежнему пинали ногами того незнакомого человека. Марк предложил пройти мимо, но Яков вдруг переменился в лице – он не отрываясь смотрел на их первую жертву, то поднимавшуюся на ноги, до падавшую комом чёрного тряпья, и сказал:

– Это доктор Клорик.

Маргарита ни в чём не отдавала себе отчёта – она просто кинулась в бой, стремительной рыбиной проносясь через улицу, под носом у коней и матерящихся извозчиков – и в последний момент обнаружила справа и слева от себя Якова с Марком, которые тоже рвались в бой.