Илион

Даэман взял еще напиток – восьмой или десятый за вечер – и предложил другой бокал Аде. Та лишь мотнула головой и вновь стала слушать подругу.

– Мы сплели что-то вроде корзины и покрыли середину печи огнеупорной глиной – мы сделали это лопатой, смешав сухой песок, мягкую глину и воду. Затем скатали из глиноподобной массы шары, завернули их в листья папоротника, чтобы не пересохли, и обложили ими печь. Вот почему деревянный купол не загорается.

Даэман не понимал, к чему это все. Зачем строить нелепую деревянную конструкцию и разводить внутри огонь, если не хочешь, чтобы она загорелась? Сумасшедший дом какой-то.

– Последние несколько дней, – продолжала Ханна, – мы по большей части поддерживали огонь и гасили купол там, где он загорался. Потому-то и строили возле реки.

– Потрясающе, – пробормотал Даэман и отправился за новым бокалом вина, пока Ханна и ее друзья – даже несносный Харман – продолжали бубнить, вворачивая бессмысленные словечки вроде «коксовая калоша», «воздушная коробка», «фурма» (Ханна объяснила, что это дырка в обмазанной глиной печи, рядом с которой девушка по имени Эмма качала мехи), «зона плавки», «формовочная смесь», «шлаковая летка».

Это звучало варварски и, на слух Даэмана, не совсем прилично.

– А теперь пора посмотреть, работает ли, – объявила Ханна. В ее голосе чувствовались разом усталость и восторг.

Гостям велели отступить на песок. Даэман вернулся к столам, а все молодые люди – включая ненавистного Хармана – засуетились.

Искры полетели выше. Ханна взбежала на верх так называемого купола, Харман заглянул в глиняную печь и что-то потребовал, Эмма качала мехи, пока не рухнула без сил и ее не сменил худой парень по имени Лоэс. Даэман вполуха слушал объяснения Ады, которая, задыхаясь от восторга, объясняла столпившимся друзьям какие-то подробности. Даэман уловил слова «сопло фурмы», «заслонка» и «охлажденный шлак» (хотя пламя ревело сильнее прежнего). Он отошел еще футов на пятнадцать-двадцать.

– Температура металла – две тысячи триста градусов! – крикнул Харман.

Ханна утерла со лба пот, что-то поправила на верху купола и кивнула. Даэман размешал свой напиток, гадая, скоро ли ему удастся оказаться с Адой в одноколке.

Тут раздался шум. Даэман поднял глаза, ожидая увидеть, что несуразное сооружение вспыхнуло, а Ханна и Харман полыхают, будто соломенные куклы. Он немного ошибся.