Колдовская метка

– Отпустить меня, дубина. Я, может, и нечёсаная, а ты – немытый.

Они шли петляющими мощёными улицами мимо приземистых домов и почти не встречали людей – немногие набирались храбрости выйти за порог.

– Тихо сегодня, – заметил Стейнер. – Все попрятались из-за этих солдат.

– Я дальше не пойду, – испугалась Хьелльрунн, чувствуя, что во рту пересохло, а к горлу подкатывает тошнота.

– Нельзя уступать их власти, Хьелль. Это Нордвласт – здесь сердце могучего севера! И как мы можем говорить про нашу силу, если трусим купить еду в собственном городе?

– Я боюсь вовсе не солдат, а Зорких.

– Без колдовской метки страшиться нечего, – возразил Стейнер, но Хьелльрунн уже наслушалась этого вдоволь. Недалёкие и заурядные жители Циндерфела любили бездумно повторять избитую фразу.

Стейнер замедлил шаг и украдкой взглянул на сестру.

– Утром ты сказала…

– Я просто разозлилась. Ничего колдовского во мне нет. Зорких я боюсь вовсе не из-за метки. Нетрудно догадаться, что эти дряхлые старики делают с девушками моего возраста.

Стейнер вздрогнул. Она отлично знала, что брат до сих пор воспринимал её, как десяти-одиннадцатилетнюю девочку. В свои шестнадцать в её теле пока не случились естественные для ровесниц перемены, и она чувствовала, будто застряла в детстве.

– Сходи-ка к Хокону, купи баранью шею или говяжью голень, – велел парень, пожимая плечами. – Не знаю, что из этого будет дешевле.

Он высыпал сестре в ладонь пару монет и приложил палец к губам – дескать, Мареку ни слова.

Вся лавка помещалась в одной комнате, заставленной чёрными столами вдоль трёх стен. Входную дверь украшала деревянная решётка с мутными бугристыми стёклами, сквозь которую на мясо падал тусклый дневной свет. В глубине каморки горели две лампы, разгоняя сумрак.

Хьелльрунн сказала, за чем пришла, и стойко выдержала кислый взгляд мясника – крупного, грузного мужчины, лысого, но с бородой такой длинной, что в ней легко перезимовала бы парочка зверей.

Мясник назвал цену, и Хьелльрунн замешкалась, пересчитывая монеты.

– Раньше голень стоила дешевле, – не подумав, выпалила она.

Хокон пожал плечами, вытер жирные ладони о фартук и скрестил руки на груди.

– Нельзя ли немного снизить цену?

– Всем хочется есть, – ответил мясник.

– Почему так долго, Хьелль? – В лавку проскользнул Стейнер.