Спаситель Свиней

Пытаясь воссоздать картину преступления, следователь пришел к выводу: либо убийца очень высокого роста и хорошо развит физически, либо очень старается показаться таким.

Вернувшись в отдел к концу дня, следователь спустился в прозекторскую. Патологоанатом Феликс Гилевский в силу привычки встречал его с «легкой улыбкой» – так говорил он сам. На деле эта гримаса напоминала нечто среднее между прикусом зайца и собачьим оскалом.

– Уже удалось что-нибудь выяснить? – спросил он, стоя возле стола с телом покойника.

– Пока только то, что хоронить мясника будут в закрытом гробу.

– Что ж, очевидно, это не дело рук борцов за права животных, верно?

Адлеру не терпелось закончить беседу побыстрее, он перешел к делу.

– Хоть Вы меня порадуйте.

– Большая кровопотеря, потому что его подвесили за ноги, но причиной смерти послужили обширные травмы лицевой части головы. Да, и вот еще что, попробуйте, – ткнул он в лицо мяснику и предложил сделать то же самое следователю. – Да бросьте, в моей практике еще не случалось, чтобы пациент жаловался на неудобства.

Адлер быстро замигал глазами.

Прозектор, не дождавшись ответной реакции, продолжил:

– Острые сколы костей, следы оксида железа и гематита. Его били угловатым плоским предметом. Возможно, молотком, или…

– Обухом топора, – продолжил его мысль следователь.

– Вижу, Вы уже сами обо всем догадались.

– Соседи утверждают, что он забивал скот большим топором, однако, никакого топора или чего-нибудь визуально на него похожего обнаружить не удалось.

Гилевский развел руками, пожал плечами и с озарением произнес:

– Что ж, найдете топор – найдете убийцу.

– У Вас есть еще что-то для меня?

– Да, в отличие от следов удушения на шее, следы от веревки на запястьях появились после смерти.

– Выходит, он хотел, чтобы его нашли в таком положении, иначе навряд ли стал бы стараться, – и немного подумав, добавил. – А постарался он над ним хорошо.

Наступил поздний вечер. Бурое зимнее небо сменилось темно-синим ночным. Перечитывая составленный в хлеву конспект, Адлер наткнулся на странную запись: «Зачем ты это сделал?» – он по ошибке записал свои мысли вместе с деталями преступления.

Перед уходом, по требованию Генри Пчинского он составил отчет о проделанной работе и подал в письменном виде на стол начальнику. Сам же остался ждать в коридоре. Возможно, при других обстоятельствах, он не стал бы указывать в отчете намек на некоего мифического Черного человека и вполне реального маньяка Дворжака.