Смятый лепесток

Он вместе со штанами был сложен в шкафу прихожей. Я посчитала неправильным пользоваться одеждой хозяев дома, поэтому ограничилась лишь наборами, выделенными лично мне.

Конечно, эта искусственная ткань сдавливала грудь, но уж лучше так, чем светить прелестями. Также в пакете обнаружились простые балетки. Белья, естественно, не было. То ли он посчитал это роскошью для меня, то ли – ниже своего достоинства покупать девушке трусы, то ли ожидаемо не додумался.

В последнюю секунду в голову взбрело оставить ему записку.

Мне показалось, так будет лучше. Помчалась в гостиную, где вырвала из какой-то тетради чистый лист, нашла ручку и, почему-то не раздумывая ни мгновения, вывела две простые фразы:

«Соня бы этого не хотела, мы оба это знаем. Пожалуйста, не ищи меня, и тогда никто не пострадает».

Проймет ли его это? Сомневаюсь. Но, по крайней мере, я попыталась дать понять, что не стану гнаться за возмездием. А вот он, конечно, может взяться и за брата с сестрой… Но я сделаю всё, чтобы те были начеку! Об этом подумаю, когда попаду домой…

Послание оставила на кухонном столе, подумав, что это самое видное место.

Прошествовала во вторую спальню, взяла с полки «Анну Каренину», раскрыла книгу над столом и вытряхнула пять тысячных купюр, замеченных мною во время прочтения.

– Уж простите, люди добрые, пусть вам воздастся, а мне это сейчас нужнее.

Засунула деньги в карман, а потом вышла в коридор.

Переступила порог, облюбовала двор – маленький, но уютный, как и жилище.

Ясно, что здесь обитает далекая от состоятельности семья. Но очень мило. Забор был хиленький, средней высоты. Естественно, калитка тоже закрыта на замок. С моей физической подготовкой перелезть – дело плёвое. И это абсолютно логично, что беглянка таким способом и ретируется.

Простояла так целых две минуты, вдыхая свежий запах. Протоптала заметную дорожку в еще зеленой травке, особое внимание уделив предполагаемому месту вылазки. Затем оглянусь по сторонам, прикрыла глаза и взмолилась, чтобы получилось, и…

И вернулась в гостиную.

Приблизилась к нише, скрытой плотной занавесью и служившей чем-то вроде склада ненужных вещей, – часть была мной переброшена в старенький гардероб для высвобождения двух нижних полок, которые легко снимались. Они идеально вписались под диван, никак себя не выдавая. А создавшегося пространства было вполне достаточно, чтобы я, согнувшись в три погибели, могла уместиться и остаться незамеченной.