Смятый лепесток

И вот теперь, сидя в клетке и коротая ночь за бередящими душу воспоминаниями, я вдруг поняла. Пусть мстил Дмитрий Размику, пытаясь уничтожить того двойным ударом – украл сестру из-под венца, изнасиловал и отправил на верную смерть (теоретически) тем же способом, от которого скончалась его сестра, но пострадала же только я. По факту. Физически. Морально. И я рада, что эти ужасы не коснулись ни Диану, не заслужившую такой жестокости, ни самого Размика, самолично пожирающего себя изнутри до сих пор. У сестры впереди прекрасная беззаботная жизнь в любви.

У брата – уже беременная жена. А у меня, если так посудить, ничего, за что можно зацепиться. И я действительно рада, что мои мучения в какой-то степени помогли эти двоим обойти худшей участи. Я на это надеюсь.

Я переживу.

Я преодолею это.

Я обязана! В том числе – ради Сони… Потому что иначе поплатится и её брат. Он подписался на собственную погибель. Дмитрий не знает моего отца…

Но еще есть шанс его спасти.

И вновь мой пытливый ум взялся за генерирование плана.

Глава 7

Голова трещала от переизбытка мыслей – здравых и не очень. С первыми лучами солнца я медленно встала с кровати. Застелила её. Привычно приняла душ. Позавтракала. Спокойно всё за собой убрала. И принялась соображать, чем можно поработать с дверью. Ибо вскрытие замков – не мой профиль. И на это ушло уйму времени, что в моем случае – непозволительно, поскольку в любую минуту Дмитрий мог вернуться. В ход пошли и скрепки, которые я видела на письменном столе, решив возомнить себя героиней фильма.

Крутила и так и эдак, но толку – ноль. Хотя, в какой-то момент мое взвинченное сознание услышало щелчок. Показалось.

Потом из кладовки мной была выужена коробка с инструментами. Я трезво оценивала все свои возможности, поэтому сразу же отбросила идею с культурным взломом. Взяла в руки небольшой молоток и использовала его по прямому назначению. Силы иссякли, пока я, наконец, увидела кудлатую поверхность уничтоженной замочной скважины. Опустила инструмент на пол, толкнула древесное полотно, и оно в сто восемьдесят градусов с характерным стуком врезалось во внешнюю стену.

Зажмурилась от лучей солнца, будто вышедшая на свободу из тюрьмы.

Затем вернулась в дом, где, взглянув на часы, застыла в ужасе.

Спешить!

Быстро переоделась в оставленный вчера комплект из свободных брюк и легкой рубашки. Поняла, что без бюстгальтера мне не по себе, и решила вместо него использовать тот кожаный топ, в котором сюда приехала.