Смятый лепесток

И после сказанных мной слов, – а я без сюсюканий и проявления жалости твердо высказала свою позицию, – Размик потихоньку, пусть и не сразу, вернулся к прежнему образу жизни.

Но отца не устраивало то, во что превратился его сын. Тот считал, что пьянки и непонятные поступки можно пресечь одним известным старым способом – женитьбой и дальнейшим рождением ребенка.

Всегда поражалась, насколько легко, четко и действенно – по его собственному мнению – папа решал проблемы. Уже под Новый год состоялась помолвка с дочерью одного из его приятелей.

Симпатичная девушка из приличной армянской семьи, оканчивающая в скором университет.

Я смотрела на довольные лица присутствующих, на изобилие вокруг, на нейтральность брата. И не знала, как реагировать. Мне всё казалось катастрофически неправильным. Будто мы предали память Сони. Только ничего сделать не могла, права голоса у меня не было.

И жизнь шла своим чередом. Диана сдала сессию после праздников, в начале февраля грандиозно отметили день рождения Размика, а еще через месяц в первых числах марта состоялась свадьба.

Я не наблюдала энтузиазма жениха, зато невеста была счастлива. Гости довольны, а еще…сестра ожила, влюбившись в одного из приглашенных, который отвечал ей взаимностью. И с тех пор верно шла на поправку…

За весь этот период она смогла пересилить себя и сходить на кладбище лишь раз, но позже съездила домой к родителям Сони, а я ее сопровождала, но, думаю, была напряженнее Дианы. Внутри клокотало какое-то мерзкое необъяснимое чувство, будто я причастна к этой трагедии.

Потому что я знаю, чей был ребенок…

О Дмитрии не раз слышала из уст самой Сони. Девочка мечтательно закатывала глаза, упоминая о том, что её брат – пилот на международных авиалиниях, и постоянно привозит ей подарки из разных стран, обещая как-нибудь устроить веселые каникулы по всей Европе, когда окончательно утвердится на своем рабочем месте. В отличие от Дианы, я понятия не имела, как выглядят члены семьи её подруги, не вникала. Пока не побывала в их квартире, да и то, мы видели лишь мать девушки.

Наше общение с Соней было поверхностным и необременительным. А после того, как я застукала их с Размиком, она избегала моего общества, больше не было общих посиделок за чаепитием. И уж тем более никаких фотографий я не видела. Поэтому, узнать своего похитителя я могла исключительно по схожести с сестрой. Однако, подвела саму себя. Ни разу не вспомнила об обладательнице такого же редкого цвета глаз.