Жемчужная река. Герцогиня Клавдия

Не падайте духом. А пока – спокойной ночи!

Беседуя таким образом, друзья добрались до английской фактории, где слуги Минга поджидали его с паланкином.

– Благодарю! До послезавтра, – со вздохом попрощался мандарин, расталкивая сапогом уснувших носильщиков. – Но все же я ничего не понимаю. Ничего.

И с видом фаталиста, покорившегося судьбе, он тяжело опустился на подушки паланкина.

Перкинс миновал сады фактории и вошел в комнату, где они остановились вместе с сэром Артуром Мюрреем.

– Что нового? – спросил сэр Артур, поджидавший Перкинса.

– Все устроено, – весело ответил капитан. – Минг вел себя превосходно и минутами казался даже довольно сообразительным.

– Значит, мы получим тело Пей Хо?

– Конечно, и совсем свеженькое, прямо с виселицы.

– Великолепно. А я только что вернулся из Гонконга. Мы сговорились с доктором Клифтоном. Он обещает сделать все, что нам потребуется. А это очень опытный хирург… Во сколько обошелся вам Пей Хо?

– О, чрезвычайно дешево. Сорок пиастров до петли и полсотни – после.

– Просто даром.

– Вот и отлично. Одним словом, можно сказать, что день не пропал у нас даром.

Перкинс пожелал сэру Артуру спокойной ночи и скоро заснул, не вспоминая о несчастном Минге, для которого он оставался последней и единственной надеждой.

Глава II

В гостях у И Тэ

С отчаянием в душе вышла мадам Лиу из дворца наместника и поспешила к дочери в тюрьму.

С тех пор они не расставались. Только раз мадам Лиу съездила в Фун-Зи на допрос по поводу ограбления ее дома и исчезновения Мэ Куи.

Не подозревая, какую ужасную роль сыграла легкомысленная девушка в гибели ее дочери, она от всей души ее жалела и, жалея, почти забыла о грабеже.

Впрочем, все эти горести исчезали перед надвигающимся на Лиу Сиу кошмаром. Несмотря на внимание принца Конга и клятвы капитана Перкинса, надежды ее таяли с каждым днем. Каждый час, каждый миг приближал ее к ужасной минуте. И горе ее росло, отчаяние заполняло душу.

Но в тюрьме она старалась бодриться, скрывая под улыбкой душившие ее рыдания.

Ее перевели в чистенькую сухую камеру, подальше от двора пыток, и приставили к ней немую тюремщицу, к которой она сильно привязалась.

Раны на ее пальцах понемногу затягивались, остались только следы от браслетов-тисков. Душевная же рана не заживала. И мадам Лиу напрасно старалась ее развлечь и утешить.