Жемчужная река. Герцогиня Клавдия

Лиу Сиу таяла с каждой минутой. Щечки ее ввалились, глаза не просыхали от слез. Целыми днями сидела она на циновке и молчала, смотря в одну точку. И мать поняла, что тайное горе подтачивает ее жизнь.

Иногда бросалась она на шею матери и вот-вот готова была заговорить. Но руки ее разжимались, и она снова впадала в прежнюю прострацию.

Мадам Лиу не знала, что и думать, и боялась одного – как бы пережитые дочерью потрясения не отозвались на ее психике.

Однажды утром, видя, что Лиу Сиу еще печальнее и бледнее, чем накануне, она взяла ее на колени, как брала ее маленькой девочкой, и сказала, осыпая поцелуями ее исхудавшее личико:

– Разве ты меня больше не любишь, моя детка? Почему ты все молчишь и не отвечаешь на мои вопросы? Не бойся этого проклятого приговора.

Убийцу скоро найдут, и мы скоро вернемся в наш милый домик в Фун-Зи. Нам будет так хорошо и спокойно! И эти ужасные дни промелькнут для нас как страшный сон. Не плачь, моя девочка, и скажи прямо: что с тобой?

Лиу Сиу долго молчала.

– Значит, И Тэ умер, раз ты никогда не вспоминаешь о нем? – спросила она наконец, не поднимая глаз.

– О нет, наоборот. И Тэ лежит в городской больнице. Он еще очень слаб, но с каждым днем поправляется.

– Правда? – спросила она, заглянув в глаза матери. И бледная счастливая улыбка засияла в глубине ее глаз.

– Честное слово! Я каждый день справляюсь о его здоровье. Сегодня утром меня порадовали хорошими известиями. Доктор долго боялся за его разум из-за этой ужасной…

– Да-да, я знаю, – перебила с дрожью Лиу Сиу, которая не могла забыть ужасной пытки.

– Но он пришел в себя и чувствует себя довольно бодро.

Лиу Сиу теснее прижалась к матери.

– Я хотела бы с ним повидаться, – сказала она так тихо, что мадам Лиу, скорее, угадала ее слова.

– Повидаться?

– Да. Ведь я причина всех его страданий. Из-за меня его арестовали и мучили. Из-за меня он умрет, как убийца… Я хочу попросить у него прощения.

Лиу Сиу говорила с нарастающим волнением, и по странному тону ее и по блеску глаз мадам Лиу наконец поняла, что творилось в этом истерзанном сердечке.

Тихо-тихо прижала она ее к себе и нежно спросила:

– Значит, ты его любишь?

– Не знаю, – ответила Лиу Сиу. – Только мне хотелось бы, чтобы он простил меня перед смертью.

– Но вы не умрете! Ни ты, ни он. Я в этом твердо уверена. Я постараюсь сегодня же устроить вам свидание. О, я уверена, что они разрешат.