Писатель. Дневник Джорджии

У Шалле то и дело возникал вопрос, зачем они тут собрались, но язык не поворачивался произнести это вслух. Наконец сын короля Малефгарда появился на горизонте.

– Зачем ты сегодня нас всех собрала, Сэмми? – спросил Лео сразу, как только приблизился к друзьям.

– Уже месяц прошёл… – проронила колдунья, – Неужели Джесси действительно убил того рыцаря? Я не могу в это поверить. Давайте сходим к нему. Все вместе мы сможем уговорить Арнольда Уильмингтона пропустить нас.

– Джесси действительно совершил преступление. Его тёмная натура просто перешла грань. Пусть посидит в одиночестве и подумает над своим поведением. Не думаю, что нам стоит идти и развлекать его.

– Но ведь даже суда не было! Нимаё увидят все обстоятельства, узрев душу Джесси, и вынесут справедливый приговор. Почему же Арнольд Уильмингтон просто посадил его без всяких дальнейших разбирательств? Если Джесси и совершил что-то предосудительное, у него должна была быть причина!

– Сэмми, – голос Лео уже звучал предостерегающе, – на чьей ты стороне? Джесси убил рыцаря.

Он лишил жизни благодетельного колдуна. Если бы в поступке Джесси было бы что-то, что могло его оправдать, отец не стал бы умалчивать об этом.

– Но он же наш друг!

– Пожалуй, нашим другом его назвать сложно, – вставил Дорри, когда его формула сгорела в воздухе, – Если честно, я до сих пор не понимаю, почему мы всегда звали его с собой.

– Потому что он брат Лео и наш одноклассник, – со всей серьёзностью заверила Сэмми.

– И что с того, что он мой брат? Как говорится, в семье не без урода. И мы ведь не на встречи одноклассников ходим. Джесси получил по заслугам. Или ты хочешь, Сэмми, какую-то иную справедливость?

– Нет! – возмутилась Сэмми, – Я просто хочу во всём разобраться и помочь нашему другу. Ты не думаешь, что Джесси стало только хуже в одиночестве и взаперти?

– Нет.

По-моему, он всегда желал одиночества. В противном случае он бы не вёл себя так отвратительно с нами. Теперь его друзья – только книги. Его положение не настолько ужасно, как ты себе вообразила. К Джесси почти каждый день приходит мама. Ему даже разрешили писать письма.

– Нам он ничего не писал… – вставила Шалле обиженно.

– Видимо, он нас за друзей не считает, – пробубнил Дорри.