Наш собственный конец света

«А разве это теперь самое главное? Подумай, – на моем лице усмешка, Вика смущается, потому что ничего не может понять. – Она ведь тебе нравится!»

– Вы сказали…

– Да, Вика. Ты поживешь пока у меня. Потому что я боюсь за тебя.

«Потому что я влюблен?»

– Но вы ведь меня совсем не знаете, – протестует она, но, – мне показалось? – в ее глазах была мольба. Ей нужен человек, который ее поддержит, который ее поймет. И она это знала, просто ей, наверное, еще никто похожий не встречался.

– Я тоже не сильно люблю новый год.

 – Начинаю говорить я. – Точнее я не люблю снег. Однажды, когда мне было десять лет, я убежал из дома. Это было за пару недель до нового года. Я очень сильно поссорился с родителями. По мелочи, я ведь был еще ребенком. Я страшно захотел себе одну игрушку, но они сказали, что не могут мне ее купить, по крайней мере, пока. Я страшно из-за этого разозлился. Глупо, но я всегда был таким не сносным ребенком. О чем сейчас жалею.

Я взглянул в окно.

Хренова куча снега.

Она первая, кому я сам расскажу…

– Я убежал в лес, мы тогда жили в деревне. Я убежал далеко-далеко. Отыскал свой небольшой шалаш, построенный еще летом, о котором не знал никто. Он был почти полностью погребен снегом. Я вырыл вход и забрался внутрь. Там было тепло и куча газет, которыми я накрылся и заплакал. А потом я заснул.

В моем колодце появилась вода? Эта хренова куча снега начала таять?

На моих щеках проложила дорожки соленая влага.

Но я продолжил:

– Проснулся я посреди ночи оттого, что все-таки замерз. Я вылез и побрел домой. Но дома никого не оказалось, более того, он был открыт, и я пошел искать маму с папой.

Я заплакал, горько и навзрыд.

– Они искали меня. В ту ночь было очень холодно, шел снег и был сильный ветер. Через какое-то время меня нашли соседи, то же принимавшие участие в моих поисках. А родителей нашли только ближе к вечеру. Они были мертвы. Позднее, я узнал, что у моего отца случился инфаркт, до этого он перенес их уже три, а моя мама просто не смогла дотащить его до дома – она замерзла.

Я замолчал, сотрясаясь рыданиями, проклиная все на свете. А потом, немного успокоившись, произнес:

– Они искали меня. Я виноват… – Я вытер слезы. – Я никому и никогда этого не рассказывал. Более того, я старался никогда об этом не вспоминать.

«Но, я плакал, и, неужели, но ведь так оно и есть, мне стало немного легче.