Рыцарь-Инженер. Книга третья

Теперь все стволы делились на два типа: военные образцы и ослабленные гражданские. Последние проходили через ведомство Лорда д’Эльда, где регистрировались в общем реестре, получали выгравированный личный номер, после чего выставлялись в свободную продажу гражданам. Однако для совершения покупки им следовало зарегистрироваться с ТС, получив заключение специально обученного мага-менталиста, пройти курс подготовки и вступить в «Стрелковую Ассоциации».

Стоило это всё не очень уж дорого, позволить себе подобные траты могли даже крестьяне, ведь для разных социальных групп выставлялись разные условия, а вот приток денег в казну значительно увеличился.

К тому же участники «Стрелкой Ассоциации» наделялись определёнными преференциями.

Правда, как негативный результат лично для меня, парострельное оружие всё-таки было нормально введено в классификацию, о чём появилась соответствующая запись в дуэльном кодексе.

Хотя теперь всё это было ерундой! Кто в здравом уме и твёрдой памяти вызовет на поединок принца, да к тому же владельца «Сульмира».

Тем более что божественный артефакт не определялся как магическая вещь.

Вот то же самое и с «Изделием № 3». Война с демонами когда-нибудь закончится, и тогда наличие подобных машин на какое-то время станет вопросом выживания наших соседей. Ведь, если говорить прямо, пока к нам не пришла угроза с севера, у Империи всё равно не было ни единого спокойного года.

Постоянно вспыхивали пограничные конфликты, а то и полноценные войны. Территориальные претензии, да и просто взаимные обиды заканчивались незначительными стычками и рейдами вглубь территории обидчика.

Разумные вообще очень любят подобные развлечения, но ровно до тех пор, покуда враг не приходит в их собственный дом.

Всё это понимал как я, так и её величество и премьер-министр и Лор д’Эльд. Похоже, что с первым шагом «Изделия № 3» закончилась эпоха классического магического рыцарства, и началось нечто другое… Но вот во что всё это выльется, если пустить дело на самотёк, предсказать никто не решался.

Именно поэтому я и настаивал, что «пулемёт я им не дам!» Всё самое серьёзное оружие должно оставаться в руках государства. Со мной, в общем-то, соглашались, однако после истории с паромобилями и парострелами аккуратно намекали, что когда к границам страны внезапно подойдёт армия механических каракатиц, а встретить их окажется некому, будет уже поздно перекидывать технику в охваченную войной провинцию.

Тут мои оппоненты были правы.