Рыцарь-Инженер. Книга третья

Подойдя к исковерканной и помятой рукояти, я поднял её и, внимательно осмотрев, виновато покосился на Таро. То, что было у меня в руках, явно относилось к категории «восстановлению не подлежит!» Вот только… трудно было поверить, что божественный артефакт оказалось так просто сломать.

Хмуро повернувшись к внимательно наблюдавшей за мной зелёной драконице, я направился в её сторону.

* * *

– Как он? – спросил я у тихо постучавшейся и заглянувшей в мой кабинет Аквы.

Рабыня ответила не сразу.

Мягко покачивая бёдрами, она прошла к одному из кресел, установленных перед моим рабочим столом, и со вздохом опустилась на него. Аналиси сразу же поднесла ей бокал цветочного вина.

– Никак, – произнесла, наконец, девушка, сделав небольшой глоточек. – Так и сидит в своём кресле и ни на что не реагирует.

– Ты бы не оставляла его одного, – нахмурился я. – Как бы руки с горя на себя не наложил…

– Главное, чтобы голова целой осталась.

А так – пусть хоть вешается, хоть топится. Воскрешу потом… – девушка покосилась на меня, но, увидев недовольное выражение лица, вздохнув и отставив бокал, добавила: – Не волнуйся, хозяин. С ним сейчас Изиллии, пытается своими танцами привести этого идиота в чувство. Пока что безрезультатно.

Восточную, а точнее, южную девушку-танцовщицу из студенческой группы Аквы и Тиасель моя рабыня притащила с собой, утверждая, что та может помочь моему приятелю быстро прийти в чувство.

Ну а мне что, донжон большой…

– Что с Реки?

– Сидит, надувшись в своей комнате, словно курица, – ухмыльнулась девушка.

То, что принцесса Священной Империи Лорида недолюбливает боевого дракона своего жениха, было мне прекрасно известно. После всего случившегося я решил, что неправильно будет оставлять Таро и его спутниц в Академикуме, и временно забрал всех в Центральный Имперский Донжон.

Обстоятельно поговорив с Сайто и зная теперь кое-что о япошках и о прошлом Таро, я реально опасался того, что парень, находясь в таком состоянии, надумает свести счёты с жизнью.

Всё-таки они были синтоистами, а в этой нехристианской культуре самоубийство считалось вполне достойным способом выхода из затруднительных положений.

Тем более в среде тех самых хикикомори, о которых прожужжал мне все уши бывший программист. Вот я и не хотел, чтобы он вдруг надумал пойти по такому пути.