Пороки Лэндэльфа. Забытые сказки

От нахлынувшего волнения в животе будто запорхали те самые моли из ее шали.

– А вы сможете ответить и на другие? – Вопрос прозвучал с ноткой иронии.

За хрустальным занавесом таилась небольшая комната, увешанная платками и кружевом. Светом здесь служили исключительно спрайты, запертые в стеклянных фонарях.

Синьора Мэльвония зажгла толстую восковую свечу и поставила ее на круглый черный стол. Словно из ниоткуда, там же возникла книжонка в потрепанном кожаном переплете.

– У меня нет того товара, что ты ищешь.

Но не буду врать, я сама сгораю от нетерпения узнать, что за роль тебе уготована. Мелкая ли ты мошка, которую наш мир вскоре раздавит, либо же ты хищник, что наступит на наши глотки? – Синьора устало села за стол. – Присядь, уважь меня.

Яркий свет сказочных фонариков нашел отражение в ее темных глазах, мелькнув восхищенной искрой. Я заправила волосы за уши, радуясь, что этот маскарад ни к чему.

– У меня нет времени вести беседы, синьора Мэльвония. Меня ждут.

– Я украду лишь несколько минут твоей жизни.

Знаю, человеческий вех короток, но разве тебе самой не интересно узнать судьбу?

– Что? Погадаете мне на таро? – вывалила я свой скептицизм.

Мэльвония небрежно махнула ладонью, привалилась к спинке и сложила полные руки на груди.

– Ах, это стезя моей сестры. Ну, так что же, милочка?

– Я в судьбу не верю. Я сама распоряжаюсь своей жизнью, – ответила я, подготавливая себя на случай, если ведьма принесет «не благую весть».

Синьора протянула ладонь и покачала пальцами.

Вдохнув полной грудью запах благовоний, я плюхнулась напротив и, сняв перчатку, вложила свою ладонь. Ту самую, которую не корябал принц, опасаясь, что ранка на подушечке может выдать наш с ним «секрет».

Мэльвония раскрыла книгу на пустом развороте. Резким движением она проколола мой палец когтем и бережно собрала несколько капель в фиал. После она окропила багровой жидкостью пожелтевший пергамент.

Спрайты в фонарях испуганно сжались, серая дымка благовоний закачалась в воздухе.

Парочка молей вновь закружила вокруг своей хозяйки. Огонек свечи затрепетал, готовый потухнуть в любой момент.

Внутри меня все замерло, но биение сердца продолжало отзываться пульсацией в висках.

Яркие губы синьоры Мэльвонии задрожали от сбивчивого шепота. Ее пальцы медленно размазывали кровавые кляксы, вырисовывая непонятные символы.

– Лиса… лиса… рыжая плутовка, – начала шептать она чуть громче, не открывая глаз.