Пороки Лэндэльфа. Забытые сказки

 – Охотник пришел за тобой… Лебедь? Нет, не лебеденок более. Не птица… Хищник. Змея. Ядовитая змея. Остерегайся охотника! – Ведьма распахнула веки и вцепилась в мою руку. В ее мутных глазах отразился неподдельный страх. – Вороны! Не буди древнее зло! Нельзя! Воронье вновь отрастит крылья!

Я сжала ее руку в ответ, подаваясь вперед, лихорадочно выдавая порцию вопросов:

– Ответьте, вернусь ли я домой?

– Ты дома, – ответила та другим, хоровым голосом. – Монстра… Приручи монстра… Чудовище…

– Как найти Пряничного человечка?

– Сказка… Лиса! Его съест лиса!

Вдруг ее рот раскрылся в немом крике, в горле забулькало, словно ей не хватало воздуха.

Я отпрянула и замерла, не в силах пошевелиться.

Если эта старуха сейчас откинется, это только подтвердит слова капитана о том, что помощь потребуется вовсе не мне. Может ей пощечину влепить?

Свеча погасла, и от фитиля поднялась нить дыма. Молчаливая комната треснула от надрывного кашля, в котором затряслась синьора Мэльвония.

– Ох, cara, ну и бед же наворотишь! И повеселишь же ты нас!

Я встрепенулась и скривила губы. Испуг уступил место гневу – сложно понять, над чем или над кем она насмехается.

– Вы наговорили лишь уйму бреда. Какие лисы? Какие вороны? Вы получили кровь, я хочу знать хотя бы как найти этого психа?!

– Я сказала все и даже больше! – настояла та, приняв невозмутимый вид.

Полосы на ее щеках застыли, кровь быстро свернулась. Мэльвония устало облокотилась рукой о гладь стола.

Волна возмущения вспенились в груди, поднимаясь выше, но я сдержала себя – просто надела перчатку и вышла вон. Запах жженых трав впитался в одежду, волосы, кожу и стал настолько противным, что мне хотелось поскорее выйти на воздух.

– Лиса! Лиса! Лисица! – продолжила хохотать безумная вслед.

На улице в лицо ударил поток ветра, пронизанный запахом гари и помоев.

Вот тебе и свежий воздух.

Капитан стоял по другую сторону пьяццы, ведя беседу с одним из торгашей. Я покосилась на уколотый палец и приложила его к языку. Видимо, капитан Шассерфи подметил мой мрачный вид и двинулся к лавке.

Мне не хотелось раскладывать по полочкам сознания тот абсурд про животных. Синьора Мэльвония выразилась очень даже ясно – конец Пряничного человечка будет таким же, как и в сказке. Вот только лисицей назвала она меня. Бред сумасшедшей старухи.