Белая магия любви

 – У них нет ничего общего. Так что нам не нужно тратить время на беспокойство о невозможном.

– Это правда, – воскликнула она с энтузиазмом.

Он сменил тему на более безопасные вещи, ведя себя так, как будто весь вопрос их отношений был решен. Но на самом деле он был глубоко встревожен. Если бы замысел его картины не захватил его так крепко (захват, который заставляет художника, перед лицом любого долга перед последствиями, какими бы тяжелыми они ни были), он бы ухитрился избавиться от нее в тот день раз и навсегда.

Он пережил слишком много приключений, чтобы не знать об опасностях, подстерегающих весной в лесу молодого человека и молодую женщину, которым некому помешать. Ему не нравился собственный интерес к ней; его мало успокоили ее объяснения относительно ее интереса к нему, хотя он сказал себе, что должен быть осторожен, чтобы не судить американских девушек по иностранным стандартам. Но картина должна быть закончена, и она была незаменима.

Ясная погода держалась несколько дней. Каждое утро художник и модель встречались возле водопада и работали и разговаривали попеременно до обеда.

Она приходила все раньше и раньше, пока не пробило шесть, когда ее каноэ выскочило из-за поворота, который превращал этот конец озера в небольшую бухту. Он всегда был там раньше нее.

– Ты проводишь здесь ночь? – Спросила она.

– Что ж, для меня это уже поздно, – ответил он. – Я завтракаю до восхода солнца и поднимаюсь в студию, чтобы поработать час, прежде чем спуститься сюда. Видишь ли, свет—солнечный свет—для меня очень важен.

Поэтому я ложусь спать с цыплятами.

– Ты не живешь в студии?

Потом она покраснела и поспешно закричала, – нет, не отвечай. Я забыла.

По ее предложению они были осторожны, чтобы не проговориться о вещах, которые могли бы выдать их личность во внешнем мире. Это стало для них фетишем, как будто раскрытие разрушит очарование и положит конец их дружбе.

– У меня никогда в жизни не было ничего похожего на роман, – сказала она. – Наверное, я кажусь тебе очень глупой, но я хочу сделать все, что в моих силах.

Ты ведь будешь потакать мне, правда?

И он согласился с высокомерной улыбкой на ее глупость, улыбкой далеко не такой искренней, как ему казалось, потому что, как и все мужчины его круга, он все еще был мальчиком и будет им всю свою жизнь.

Хотя она приходила раньше, она задерживалась подольше. Наступал полдень, прежде чем она медленно отплывала в своем изящном каноэ с высокими изогнутыми концами.