Путешествие к Арктуру

– Я имею в виду убранство комнаты для сеанса, музыку и тому подобное.

Бэкхауз пристально посмотрел на хозяина:

– Но это не театральное представление.

– Совершенно верно. Видимо, я должен объяснить… Среди гостей будут дамы, а они, как вам известно, склонны к эстетике.

– В таком случае у меня нет возражений. Надеюсь только, что им понравится спектакль, – весьма сухо ответил медиум.

– Значит, все в порядке, – сказал Фаулл. Стряхнув пепел с сигары в огонь, он поднялся и налил себе виски. – Хотите взглянуть на комнату?

– Спасибо, нет.

Предпочитаю ничего не видеть, пока не придет время.

– Тогда давайте навестим в гостиной мою сестру, миссис Джеймсон. Иногда она любезно берет на себя обязанности хозяйки, ведь сам я не женат.

– Почту за честь, – холодно произнес медиум.

Дама сидела в задумчивом одиночестве перед открытым фортепьяно. Она играла Скрябина, и ее захлестнули чувства. Окинув взглядом миниатюрные, строгие, аристократичные черты и напоминавшие фарфор руки, медиум подивился, откуда у Фаулла взялась такая сестра.

Она смело приветствовала его, лишь с тенью тихого волнения. Он привык к подобному отношению прекрасного пола и хорошо знал, чем ответить.

– Должна признать, что больше всего меня поражает, – тихо произнесла она после десяти минут любезной беседы ни о чем, – не сама материализация – хотя, разумеется, это будет чудесно, – а ваша убежденность в том, что она произойдет. Поведайте мне о причинах вашей уверенности.

– Я сплю с открытыми глазами, – сказал он, кинув взгляд на дверь, – и другие видят мои сны.

Вот и все.

– Но это прекрасно, – откликнулась миссис Джеймсон. Ее улыбка была весьма рассеянной, потому что прибыл первый гость.

Это был Кент-Смит, бывший магистрат, известный своим колким судейским юмором, от которого он, впрочем, рассудительно воздерживался в личной жизни. Хотя ему давно перевалило за семьдесят, его глаза были обескураживающе яркими. Со стариковской прозорливостью он тут же устроился в самом удобном из многочисленных удобных кресел.

– Итак, сегодня мы увидим чудеса?

– Свежий материал для вашей автобиографии, – заметил Фаулл.

– О, не будем упоминать мою несчастную книжицу. Старый народный слуга всего лишь развлекается на пенсии, мистер Бэкхауз. У вас нет причин тревожиться – я окончил школу конфиденциальности.

– Я не тревожусь. Вы можете публиковать все, что пожелаете.

– Вы очень любезны, – ответил старик с лукавой улыбкой.