Путешествие к Арктуру

Она обладала более сильным характером и пожертвовала собой – пусть и неосознанно – ради меня.

Осознав это, я дал обет никогда не употреблять в пищу и не уничтожать что-либо, в чем теплится жизнь, и сдержал его.

Когда я был еще юным, мой отец умер. Мать скончалась следом за ним, и я ненавидел воспоминания, связанные с родными местами, а потому решил отправиться на родину матери, где, как она часто говорила мне, природа была священной и нетронутой.

Одним жарким утром я оказался возле Дороги Формирующего.

Ее так называют потому, что когда-то Формирующий прошел по ней, либо потому, что она обладает большим значением. Это естественная насыпь длиной двадцать миль, которая соединяет горы, граничащие с моей родиной, и Ифдоун Марест. Внизу лежит долина, на глубине от восьми до десяти тысяч футов, с ужасными обрывами по обеим сторонам. Ширина насыпи в большинстве мест не превышает фута. Она идет с севера на юг. Долина по правую руку от меня была погружена в тень, по левую – сверкала росой на солнце. Я опасливо преодолел несколько миль по этому ненадежному пути. Далеко на востоке долину замыкало высокое плато, соединявшее две горных цепи и по высоте превосходившее самые величественные пики. Оно называется плато Сэнт. Я никогда там не был, но слышал два любопытных факта касательно его обитателей. Во-первых, у них нет женщин; во?вторых, они заядлые путешественники, однако никогда не перенимают привычек людей, с которыми живут.

Вскоре у меня закружилась голова, и я лег и долго лежал, вцепившись обеими руками в края тропы и уставившись в землю широко распахнутыми глазами.

Когда дурнота прошла, я почувствовал себя другим человеком, самоуверенным и веселым. Где-то на середине пути я заметил далекую фигуру, идущую мне навстречу. Она вновь вселила в мое сердце страх, потому что я не знал, как нам разминуться. Однако я медленно зашагал дальше и, когда мы достаточно сблизились, узнал путника. Это был Слофорк, так называемый чародей. Я никогда прежде его не встречал, но мне были знакомы его черты. Он был цвета яркого гуммигута и обладал очень длинным носом, напоминавшим хобот, который казался полезным органом, но не добавлял своему владельцу красоты в моем понимании. Слофорка прозвали «чародеем» за удивительную способность отращивать конечности и органы. Говорили, что однажды вечером он медленно отрезал себе ногу тупым камнем, а потом два дня провел в агонии, отращивая новую.