Путешествие к Арктуру

Они потрясли Маскалла, подобно незамысловатой мелодии, ноты которой далеко разнесены по звукоряду; исходивший от них дух порывистости, отваги и приключений словно взывал к нему. В этот миг в сердце Маскалла вспыхнула решимость дойти до Марест и изведать его опасности.

Он вернулся в пещеру, чтобы попрощаться с хозяевами.

Джойуинд посмотрела на него своими смелыми, честными глазами.

– Это себялюбие, Маскалл? – спросила она. – Или тебя тянет нечто, чему ты не можешь сопротивляться?

– Будем благоразумны, – с улыбкой ответил он.

 – Прежде чем осесть в Пулингдреде, я должен исследовать вашу удивительную новую планету. Вспомни, какой долгий путь я проделал… Но, скорее всего, я вернусь сюда.

– Ты дашь мне обещание?

Маскалл замешкался.

– Не проси ничего трудного, ведь я сам еще не знаю, на что способен.

– Это нетрудно, и я бы этого желала. Пообещай никогда не поднимать руку на живое создание – чтобы ударить, вырвать или съесть, – прежде не вспомнив его мать, которая выстрадала свое дитя.

– Пожалуй, этого я пообещать не смогу, – медленно произнес Маскалл, – но пообещаю нечто более выполнимое. Я никогда не подниму руку на живое существо, прежде не вспомнив тебя, Джойуинд.

Она слегка побледнела.

– Если бы Панаве знал о существовании Панаве, он мог бы испытать ревность.

Панаве мягко накрыл ее руку своей и сказал:

– Не говори так перед лицом Формирующего.

– Нет. Прости меня! Я не в себе. Быть может, это кровь Маскалла в моих венах… А теперь давай попрощаемся с ним.

И помолимся, чтобы он совершал только благородные деяния, где бы ни находился.

– Я провожу Маскалла, – произнес Панаве.

– В этом нет нужды, – возразил Маскалл. – Путь очевиден.

– Но беседа скрашивает дорогу.

Маскалл повернулся, чтобы уйти.

Джойуинд нежно привлекла его к себе.

– Ты ведь не станешь думать плохо о других женщинах из-за меня?

– Ты – благословенный дух, – ответил он.

Она медленно отошла в дальний конец пещеры и остановилась там в задумчивости.

Панаве и Маскалл вышли наружу. На полпути вниз им попался маленький источник с бесцветной, прозрачной, но игристой водой. Утолив жажду, Маскалл сразу почувствовал себя иначе. Все вокруг стало таким реальным в своей яркости и цвете и таким эфемерным в своей призрачной загадочности, что он преодолел остаток спуска, словно пребывая в зимней спячке.

Когда они вышли на равнину, он увидел впереди бескрайний лес высоких деревьев чрезвычайно странной формы.