Двойная расплата

– Расслабься, – посоветовал ей Роберт и, когда она это сделала, снова толкнулся.

И еще раз, на этот раз глубже, всерьез. И еще раз.

– Расслабься, или я все-таки сделаю тебе больно, – снова прозвучал его голос. – Просто почувствуй мой член. Тебе понравится.

Довольно самоуверенное заявление. Хотя… в том, что он говорил правду, я убедилась довольно быстро.

Может быть, роль сыграло то, что для девушки это был уже не первый подобный опыт. Или дело в том, что он ее подготовил и не спешил вдалбливаться, но ее стоны стали значительно громче.

И это не были стоны от боли, потому что она подавалась ему навстречу.

Она сама тянулась попкой к паху Роберта, когда его член таранил ее. Уставшая, я видела, что ее волосы стали чуть влажными, тем не менее она не выглядела изможденной или замученной. Наоборот, у нее будто открылось второе дыхание. Она стала сосать активней, не забывала двигать попкой и прогибаться в спине, как блудливая кошка. Да и с мужчин слетела расслабленность.

Вцепившись в ее бедра, Роберт насаживал ее на свой член сзади.

А Клайд начал проделывать этот же трюк с ее ртом.

Глубже…

Им обоим хотелось резче и глубже. И они перестали сдерживаться. Они не просто имели ее. Они ее действительно трахали, в унисон.

Стоны, тяжелое дыхание, влажные звуки – все смешалось. А еще разбавилось стуком моего сердца, таким громким, что не будь они так заняты, наверняка бы меня засекли.

А потом гостиную прорезал глухой рык, и я зачарованно распахнула глаза, наблюдая за Клайдом.

Сделав два резких выпада, он дернул бедрами и прикрыл глаза. А девушка сглотнула и стала облизывать его.

Он кончил.

Никогда не слышала, чтобы мужчина кончал вот так, как Олафссон. Было в его рыке что-то такое… темное, первобытное, затрагивающее инстинкты.

Открыв глаза, он приподнял лицо девушки и отстранил ее от себя. Ему не хотелось больше прикосновений.

Перевел взгляд на приятеля. А тот будто только и ждал этого. Опустил руку вниз, между ног девушки, стал водить пальцем по ее клитору, заставляя ее дергаться от удовольствия и вилять бедрами.

И насаживал ее… насаживал на себя, пока тоже не кончил.

Беззвучно, если не считать резкого выдоха.

И так же, как и его приятель, молниеносно утратил к девушке всякий интерес. Он кончил, она кончила, как ей и обещали, – что еще надо?

Поднявшись, он избавился от презерватива и вернулся к барной стойке и бокалу с бренди. А девушка так и сидела на коленях, будто ожидая новых распоряжений.