Обитель

Девушка нервно печатала что-то в телефоне одной рукой, а другой докуривала сигарету, оставшуюся от Угля.

Небольшой кровавый след от убийства остался на столешнице, а орудие валялось вместе с остальной посудой в раковине. Карина нервно сглотнула, представив, как нечто подобное Волче могла сотворить и с Надей, значит, могла и с ней. Впрочем, перспектива быть проткнутой ножом уже не казалась такой беззаботной. Стало в разы тревожнее.

– Как эта сучка вообще может работать с животными, – нервно покуривая сигарету, болтала подлиза.

 – Так хладнокровно взять и прикончить живое существо… пиздец, – она пробубнила это и заблокировала телефон, метнув в Карину напряжённый взгляд. Поднеся сигарету ко рту, она жадно затянулась и резко выпустила дым. – А ты чё сидишь? Тоже сумасшедшая?

– Что значит «тоже»?

– Да они все здесь ебанутые. – Передёрнувшись всем телом, подлиза спрятала телефон в карман и забычковала сигарету в пепельницу. – Ебанутые ебнутые ебанашки. И ты, судя по всему, такая же.

– А ты просто чья-то шестёрка, – огрызнулась Карина, наконец-то разжав руку, которой до сих пор держалась за свою кружку чая.

 – Наверное, в твоей роли жить гораздо проще.

– Охуела? – рявкнула подлиза. – Давно за патлы не таскали тебя, а, сучка?

– Только попробуй.

Подлиза даже не попыталась. Она, конечно, попыталась просверлить в Карине несколько сквозных дыр одним взглядом, но девушке недоставало смелости, чтобы сделать что-то больше этого. В конце концов громко выматерившись касательно низкого положения Карины в обществе,она подскочила и унеслась прочь, состроив обеспокоенную рожу.

По всей видимости, решила разузнать о состоянии своей подруги. Но выглядело это все весьма гадко.

***

Положение Карины в обществе всегда вызывало сомнения. Всё шло из детства. Сперва её просто не существовало, и невозможно объяснить, чем Карина заслужила социальную роль под кодовым «никто». Когда Карине исполнилось шесть лет и пришло время выйти в большой мир, дабы наладить общение с другими детьми, первое время с ней ещё пытались контактировать.

Но со временем другие дети прекратили попытки вовлечь Карину в игру или даже просто с ней поговорить. Доктор вызвал мать Карины на встречу и чуть позже в медкарте ещё маленькой Карины появился смутно установленный диагноз «аутизм». Но «аутизм» так и остался под вопросом. Продолжать обследование мать не стала, и Карина просто решила жить, как и жила, выделяясь из толпы только тем, что почти не шла на контакт с социумом.