ВАЛера

Вряд ли вы удивитесь, если я добавлю, что кличка Тараса весьма лаконично сочетается с его именем, хотя абсолютно незаслуженно.

В основном по кличке к Тарасу обращаются только завистники и обиженные пиздюки, у которых мы отнимаем деньги.

В отличие от Тараса, Стёпа ни рожей, ни умом похвастаться не мог. Зато Стёпа отлично умеет съёбываться, и ещё лучше он съёбывается от ментов или с разборок.

Мы знакомы ещё со школы. Чуть ли не за одной партой сидели. По воле случая – до сих пор общаемся. Вечерами устраиваем встречи у гаражей, туда ещё другие пацаны подтягиваются, но в остальное время мы тусим здесь, за администрацией.

– Смари, – пихнув меня локтем, суетится Стёпа. – Старуха пенсию посеяла.

Я гляжу туда, куда он указывает, и прищуриваюсь.

Действительно, прямо посреди дороги валяется толстый кошель, а от него медленно отчаливает хромая бабка.

Я зажимаю сигу в зубах и подскакиваю на ноги, широкими шагами приближаясь к своей добыче.

К сожалению, бабка слишком быстро разворачивается и ползёт обратно, так что мне приходится припустить.

Я оказываюсь первым и подхватываю кошелёк на ходу, сделав крюк, затем двигаю обратно к своим корешам.

– Молодой человек, – звучит скрипучий голос за моей спиной. – Молодой человек! – повторяет женщина, и я демонстративно закатываю глаза. Это пиздец, как веселит моих товарищей.

– Да, бабуль? – Я поворачиваюсь к этой старой кошёлке и прячу руки за спину.

– Кошелёчек-то мой отдай. – Подползя ко мне, женщина вытягивает руку и жалобно глядит в глаза.

Но я ей не сочувствую. Сам едва концы с концами свожу, ничем не хуже любого пенсионера.

– Какой ещё кошелёк? – На моём лице отражается натуральное недоумение.

– Который поднял!

– Ах, этот кошелёк. – Я обнажаю зубы и высовываю руку с её кошельком из-за спины, протягивая старушке. – Пожалуйста.

Когда она тянется ко мне, я резко задираю руку. Я слышу, каким гоготом заливаются Тарас и Стёпа, и невольно улыбаюсь сам, продолжая испытывать старуху.

Она выглядит необычайно ошеломлённой.

Судя по всему, неместная. Взгляд у неё незнакомый и повадки чужака, больше похожа на цыганку, хотя цыган я только по телику вижу.

Женщина не начинает орать и даже не пытается пригрозить мне тростью, просто молча смотрит на меня. Дура дряхлая. Я устаю с ней в гляделки играть и швыряю кошелёк ей в руку, но она роняет его на землю.

– Зря ты так, – тихонько лепечет старуха.

– А то чё? – хмыкаю я, убирая руки в карманы своих спортивок.