Верный выход из тьмы

Король передал его Томасу.

– Спасибо, – угрюмо отрезал парень.

– Мисти, скоро в небе появятся звезды. Собирай энергию цветов в пруд. А мне нужно еще кое-что обсудить с Владом, – приказал Шайенн.

Девушка послушно подошла к куполу с бабочкой и начала копить в нее энергию цветов Мэдхен. Они засияли ярче, чем раньше. Алхимика напрягло то, что для такого количества магии используется всего одна бабочка.

– Мне кажется, что… – начал говорить он королю.

– Потом, – заткнул его Шайенн. – Прошу, за мной.

Аврорец повел гостя к уличному выходу из оранжереи. Тишина в Зимнем саду и черная бездна над головой вызвали смешанные чувства: ледяные, волнующие каждый нерв. Том немного задрожал, но совсем не от холода…

Реалистичные серые статуи гаргулий и оленей нервируют. Камни обвиты толстой лозой. Неестественно синие стебли похожи на змей, вечно спящих на разных предметах в заснеженном саду. Это место напоминает окаменелые заросли с беспорядочными тропинками, кажущимися бесконечными.

Шайенн и Томас пришли к небольшой готической гробнице из серого камня. По бокам на входе стоят статуи ангелов, обвитые синей лозой, будто немые и недвижимые охранники. Из углов треугольной крыши в небо возносятся кресты. В религии бога Мартина они считаются символами звезды. Вокруг растет множество цветов Мэдхен: им нипочем сугробы.

Внутри алхимик узрел статую ростом с него самого. Ее лицо парень видел не один раз: на картине, написанной Делией, на перилах винтовой лестницы.

Шайенн по-рыцарски опустился на одно колено и провел когтистой рукой по нежным синим цветам, окружающим статую. Растения заискрились от прикосновения аврорца. Король, не скрывая глубокую печаль, снял капюшон и опустил голову.

– Вот он, свет, до сих пор находящийся надо мной, не исчезнувший и после смерти звезды. Время не сравнится с его бесконечностью.

Вампир поднялся и нежно провел рукой по каменной щеке статуи, словно ощущая подушечками пальцев живую кожу.

– Мне всегда будет не хватать ее красоты.

Алхимик прочитал надпись на постаменте статуи: «Август моей жизни. Последнее тепло перед вечными холодами».

– Да у вас нездоровые чувства… – парень вспомнил фразу «Где моя любовь?», написанную много раз небрежным почерком на целом листе.

Тогда он не поверил в искренность Шайенна.