Самый темный час

Иначе Инспектор увидел бы тридцать три оттенка моего шока и ступора.

Замечала ли я что-нибудь подозрительное за священником?

Я молчу, бегая растерянным взглядом по полу, будто ищу новую порцию ответов или отверстие для побега. Но бежать некуда. Вот она, расплата, Ева. Ешь, не испачкайся.

Чтобы не затягивать паузу, я отвечаю:

– Его весь город знал… но мы… не так часто пересекались.

Я проваливаюсь в мысли о дронах и подпольном убежище в церкви, историю создания которого знаю на ура. И этот поток утягивает меня все глубже, словно болото.

Чтобы не утонуть в нем, я собираюсь с мыслями и силами, шагаю к Инспектору и, пристально глядя ему в глаза, задаю один из самых важных вопросов:

– Вы успели послать сигнал тревоги в другой город? Кто-нибудь за пределами Форт-Коллинса знает о том, что случилось?

– Нет.

Я облегченно выдыхаю…

– Хотя не уверен.

…и опять замираю. Но затем Инспектор вносит пояснения, которые дарят мне немного надежды, что еще не все кончено.

Перестав его слушать, я переключаюсь на поиски выхода – роюсь на ближайших полках, осматриваю стены, но, увы, на них нет ни намека на дверь, люк или панель управления.

Наверное, здесь не было предусмотрено плана на случай, если кто-нибудь окажется внутри и не сможет выйти. Но… это странно. В конце концов, всякое могло случиться.

– Кстати, – продолжает говорить Инспектор.

Да что с ним такое? Откуда это желание поболтать с человеком, который, простите, пытался его убить?

– Как тебе удалось выбраться из участка?

Ой, да отстань же ты от меня.

Может, еще костер тут разведем и предадимся увлекательным историям? Я тебе совсем не друг и не хороший знакомый, я не желаю с тобой говорить – даже быть рядом, находиться поблизости от тебя настоящая пытка. Я еле сдерживаюсь, чтобы не вынести тебе мозги или хотя бы не избить, насколько хватит сил. Черт знает, какая у тебя подготовка, но я женщина и могу быть опасна в гневе, так что лучше не шути со мной.

Дробовик тем временем находится в свободной руке. Это не очень помогает поискам, но хрена с два я отпущу его.

Я не отвечаю, и Инспектор пользуется этой паузой, чтобы добавить:

– Я пошел туда за тобой, но… видимо, опоздал.

Он сделал… что?

Я перестаю водить руками по полкам и стене и оборачиваюсь к Инспектору с выражением лица, какое вряд ли смогу повторить в другой ситуации. Мои глаза округляются, и я хмурюсь. Такое молчаливое «Что за чушь?». Да нет же, он либо бредит, либо решил напоследок выдать мне эту историю.