Самый темный час

Только непонятно зачем. Зачем это придумывать? Зачем возвращаться за мной? Да, он что-то там говорил про мою пригодность (когда я загибалась на асфальте, стоя перед ним и его напарником на коленях). Но разве это важнее нападения зараженных? С другой стороны, Инспектор мог и придумать это, чтобы я не пыталась его убить. Доказать ведь свои слова он точно не сможет. Я знаю, что за мной пришел другой человек – и он сейчас где-то там нуждается в моей помощи.

Честно говоря, не знаю, что отвечать. И идей нет, и желания.

Поэтому я бурчу:

– Друг помог, – и возвращаюсь к обыску, но спокойнее мне не становится.

Его упоминание про возвращение бесит, и чем дольше я думаю об этом, тем сильнее злюсь. А когда звучит это дурацкое «Понятно», мне хочется повернуться и налететь на Инспектора, чтобы выбить из него ответ на, пожалуй, самый глобальный вопрос: «Да что тебе там вообще может быть понятно?!»

Что он понимает в потере близких? Что он может понять о том, каково жить, мучаясь от чувства мести и одновременно боли за то, что ты не могла спасти брата? Что убийц никогда не накажут.

Что они все якобы сделали правильно. Что ты для других – просто разменная монета. Что тебя собирались бросить в участке на съедение зараженным. Что ты не знаешь, где твой последний и единственный друг и можно ли вообще ему помочь, учитывая уровень его подготовки.

Что ему там в его голове понятно?

Чем дольше я накручиваю себя, тем яростнее двигаю вещи. В какой-то момент не рассчитываю силу и едва не ловлю головой падающую коробку, но, вскрикнув, успеваю отскочить на безопасное расстояние.

Устав рыться и окончательно разозлившись, я оборачиваюсь к Инспектору и вижу, как он стоит ко мне спиной и стаскивает сверху одну из коробок. Отчасти понимаю, что с радостью сделала бы что-нибудь эдакое в его адрес. Но в то же время знаю, что не смогу ударить человека в спину. Даже его. Какая-то вселенская несправедливость. Я же была готова на убийство!

Я подхожу к двери, смотрю на нее, прислушиваюсь к звукам снаружи —зараженные никуда не делись.

Нейт, пожалуйста, не будь одним из них. Прошу тебя, не будь одним из них.

К глазам подступают слезы – я быстро моргаю. Не хватало еще разреветься на глазах у Инспектора (да и в принципе). Чтобы занять себя, возвращаюсь к обыску, но хватает меня ненадолго.

Я мечусь, как тигрица в клетке, и, когда мой поисковый запал подходит к концу, без сил опускаюсь на одну из больших коробок.