Серебряные осколки

Эвелин округлила глаза, но не успела ничего сказать – Теодор с оглушительным дребезгом опустил блюдце обратно на серебряный поднос. Руки его дрожали.

– Нет, – твердо возразил он. – Мы никуда не поедем. И тебя я не пущу, Эви.

Уинифред замолчала, внимательно наблюдая за Дарлингом. Он скривил лицо в гримасе ненависти, совершенно чуждой ему и портившей его лицо, как капля чернил портит чистый лист. Но в густо-черных глазах плескалось болезненное, мучительное выражение.

– Но… п-почему? – выдавила растерянная Эвелин.

– После того, что он сделал с тобой и Уинифред… не думаешь ли ты, что с моей стороны будет неправильно помогать ему? – тихо спросил Теодор, сжимая руки в кулаки.

Уинифред нежно накрыла его ладонь своей. Блеснули на солнце камни. Взгляд Эвелин метнулся к их соединенным рукам.

– Вы обручены? – взвизгнула она, на мгновение забыв и про Стеллана, и про возникшую между ней и Теодором размолвку. Она потянулась вперед, схватила ладонь Уинифред и принялась разглядывать ее помолвочное кольцо.

– Благодарю, – сдержанно ответила Уинифред.

Ее приятно удивило то, что Эвелин не произнесла ни слова о ее ужасных пальцах. Но что важнее – лицо Дарлинга тоже немного прояснилось.

– Спасибо, Эви, – поблагодарил он и переглянулся с Уинифред. – Это один из счастливейших дней в моей жизни.

– П-простите, что нагрянула… в такой д-день. Я не знала. – Эвелин села обратно в кресло и сложила руки на коленях. – Но от своей п-просьбы я не откажусь.

Теодор беспомощно поглядел на Уинифред.

– Я не хочу его искать, – прошептал он.

Дарлинг лгал и сам понимал, что лжет. В отличие от Уинифред он разочаровался в мести. Это он должен сейчас уговаривать ее прийти на помощь Стеллану, а не наоборот. Но в его сердце боролись любовь и ненависть к бывшему другу, и только от Уинифред зависело, что именно одержит вверх.

Попытавшись забыть, что Эвелин сидит рядом, Уинифред повернулась к Теодору всем телом и взяла его руки в свои.

– Я верю, что ты разбираешься в людях лучше, чем кто-либо другой, – мягко сказала она. – И если ты считаешь, что в нем осталось хоть что-то, достойное спасения…

– В каждом есть что-то, достойное спасения. Не в этом дело. Я его…

– Ты его не ненавидишь, как бы ни убеждал себя в этом. Он не твои бабка и дед. И не мистер Уоррен.