Синие пески.

– Или может она просто решила прогуляться.

Девушка звонко заливается смехом от моих слов.

– Глупая а’сур, – она вытирает маленькие слезинки в уголках глаз.

– Наалья, – от волнения я невольно проглатываю согласные в своем имени и быстро поправляюсь, – меня зовут Наталья.

– Наалья, – подхватывает первое произношение моего имени емония. Она тут же его сокращает до удобного произношения – Наали.

Она растягивает гласные проглатывая некоторые из согласных покатывает мое имя на языке пробуя его на вкус и чему то кивает.

Я хочу ее поправить, чувствуя как внутри меня рождается раздражение за беспечное произношение моего имени.

– Меня зовут Феттан, – она слегка склоняет голову и большие бусинки сережек тихо звенят в такт движению. – И сейчас, а’сур, нам надо возвращаться назад. Возможно Валиде Султан уже отправила к верховным аблам своего гонца с требованием готовиться к празднику. Поверь мне, весь город будет гулять.

Она не дожидается моего ответа, хватает корзину с редкими покупками и идет в направлении храма.

Феттан скользит в толпе, как рыба в воде, и я могу только удивляться плавности ее движений.

Я в последний раз оборачиваюсь на бостанджи и встречаюсь взглядом с слегка раскосыми разноцветными глазами. Тело прошибает волна тревоги. Она прокатывается и захватывает меня, чтобы унести подальше с многолюдной шумной улицы.

Среди свиты стоит Ансел. Он нахально улыбается и машет мне рукой.

Он как и обещал, пришел на базар.

Возле резных дубовых дверей меня нагоняет мальчишка в оборванных лохмотьях.

Воровато оглядывается по сторонам насупившись, быстрым движением хватает меня за руку и тут же убегает прочь растворяясь в многолюдной улице. Я чувствую в сжатой ладони находится что-то шершавое и небольшое.

Развернув лист бумаги готова стонать от бессилия и незнания таких странных и вытянутых закорючек.

То заклинание Ансела позволяет мне понимать без особых усилий витиеватую и гортанную речь емоний. Но письменность остается темным лесом, в котором я могла только блуждать и запинаться о вычурные и красивые буквы так старательно выведенные на клочке бумаги.

Феттан стоит в проеме, придерживая плечом большую дверь. Она терпеливо ждет когда я насмотрюсь на свое приобретение, и решив что времени прошло достаточно вежливо кашляет. Убрав записку в карманы просторной юбки, устремляюсь к ней.

Внутри храма нас обдает прохладой каменных стен, которые уходят высоко к сводчатому потолку. Чувствую как напекшую зноем голову отпускает.