Синие пески.

Я воровато оглядываюсь и облачаюсь в привычные уже юбку и длинную каис. Подойдя к зеркалу смотрю в отражение, где на краткий миг мне показалась хозяйка моих снов. Стоит только моргнуть, как видение исчезает, растворившись в тишине утра. Прикрываю глаза, чувствуя как от утренней прохлады боль в голове отступает. Умываю лицо водой в стоящем под зеркалом тазике. Приглаживаю растрепанные кудри, выхожу из комнаты.

За дверью длинный коридор оказался пустым, только слабый ветерок лениво колышет тонкие ажурные занавески.

От каждого движения в голове будто работают молоточками делая боль в некоторые мгновения почти что не выносимой от чего из глаз брызжут слезы. Медленно иду вперед в надежде хоть кого-нибудь встретить. На мгновение остановившись в пустом коридоре прислушиваюсь к звукам. До меня отдаленно долетают отголоски чьего-то разговора.

На углу коридора, ведущего в главную залу, столпились послушницы, они с любопытством встают на носочки отталкивая друг друга, тянут шеи, хихикают силясь рассмотреть тех кто явился утром в храм.

Меня девушки не замечают, увлеченно щебечут и быстро меняются местами, и только когда одна из старших абл недовольно хмурится они на мгновенье отходят за угол чтобы вновь тянуть оттуда головы.

Я аккуратно дергаю за рукав каис одну из девушек:

– Что происходит?

– О, – долго протягивает она и довольно щурится радуясь тому что может с кем-то поделиться впечатлениями, – прибыли послы от Юлмера, нашего соседнего государства. С дарами для наших предков. И мы тут гадаем кто из них может быть наследным принцем.

Аккуратно протискиваюсь между послушниц тоже выглядываю из-за угла.

Зала утопает в полумраке, и только лампадки чадят благовониями, унося ароматный дым под сводчатый потолок. Где он разбивается об яркий утренний свет продирающийся через узкие витражные окошки, от которых свет становится разноцветным.

Абла Наира, как настоятельница храма, одета в желтые легкие одежды, нервно теребит мешочек с табаком и сладко улыбается речам высокого мужчины с огненно рыжими волосами.

Недалеко от него стоят трое мужчин, облаченные в доспехи чьи нагрудники сияют в лучах света. Воины стоят на почтительном отдалении от рыжего, сохраняя на своих лицах бесстрастное выражение. Они со скучающим видом рассматривают мелко выстланные на стенах арабески.

– Я думаю что это тот рыжий, – с придыханием говорит над моим ухом девушка. – У него такое статное и благородное лицо. А тот блондинчик совсем еще мальчишка на его фоне.