Синие пески.

Ицхак недовольно скрещивает руки на груди и с жаром выговариет что-то Анселу. Маг на это только беспечно отмахивается.

– А’сур, – протяжно зовет меня настоятельница Нархэйзе. – Присядь.

Абла Наира недовольно хмурится слегка постукивая кончиками пальцев по стеклянной тарелочке.

– Твое поведение огорчает меня, а’сур. О чем вы говорили с этим юношей? – В ее тоне сквозит недовольство.

– Он интересовался древними преданиями.

– Хм, – задумчиво выдает женщина и затягивается трубкой.

С уходом гостей в залу снова возвращается жизнь.

Послушницы тихо перешептываясь обсуждают последние новости, забирая грязную посуду на маленький поднос. Они хихикая, шуршат длинными тканями по мраморному полу. Абла Наира провожает их задумчивым взглядом.

– Не каждому мужчине стоит подчиняться, а’сур, – наконец туманно произносит она.

– Ах, ходжам Наира, опять занимаешься поучением нашей маленькой а’сур? – Скрипит над моим ухом старуха. – Полно, джаным, еще будет время. Сейчас придут следующие послы и вам надобно набраться терпения.

А ты, моя маленькая а’сур, поднимайся и не мешайся тут.

– Девочка должна придерживаться наших правил, абла Сайхэ, – глаза настоятельницы храма зло сверкают в полумраке, и она затягивается трубкой. – Следите за своей… а’сур внимательнее.

– Джаным, вы слишком строги к нашей… – старуха не успевает договорить, как ее тут же перебивает абла Наира.

– В стенах этого храма я настоятельница, ваше время прошло. И в силу ваших прошлых заслуг я прощаю вам маленькие вольности.

Но пусть они будут под уздой и не причинят нашим гостям неудобств. – Женщина машет рукой, как бы прогоняя нас и показывая что разговор окончен.

Снова затягивается трубкой, задумчиво стуча себя костяным мундштуком по губам. За моей спиной маячат уже новые гости, ради которых она меняется в лице расплываясь в улыбке, готовая снова сладко петь им свои песни.

Старуха в нетерпение треплет меня за плечо заставляя встать с подушечек раскиданных по мраморному полу.

Я их быстро поправляю и коротко поклонившись удаляюсь слушая как за спиной стучит об пол палка старухи. И та нагнав меня в начале коридора, ведущего в жилые комнаты, хватает за руку.

– Ты, моя милая, очень сильно огорчила нашу аблу Наиру, – зло дышит на меня пожилая женщина. – Пойдем со мной. Сейчас же, полно. Твои гулянья по базару подождут и Феттан найдет себе, для этого развлечения, другую спутницу.

Меня, словно нашкодившего ребенка, тащат за руку.