Синие пески.

– Этих сказаний полна библиотека нашего падишаха, чтоб ему было неладно.

Она сплевывает через плечо как будто хочет отогнать от себя злую порчу. Устало вздыхает и продолжает:

– Милая маленькая а’сур, никто, никогда не приходит под окна Эслафон просто так. И чует мое сердце, что темнишь ты.

– Он хочет узнать об Каср Аль Нариб.

– О замке синих песков? – Удивляется женщина. – Сдались ему наши старые сказки.

– Он обещал мне, что узнав про них сможет помочь вернуться мне домой.

– Домой значит, – она с кряхтеньем поднимается на ноги отставляя шкатулку в сторону и отходит к окну скрестив на груди руки.

Она молчит долго, внимательно изучая то что происходит по ту сторону улицы и потом причмокнув выдает:

– Ты уже дома, а’сур. И пора бы уже смириться с тем, что стены этого храма и его населяющие послушницы твоя семья. А в нашей семье нужно придерживаться негласного свода правил.

– Но я не такая как вы, – мой голос звучит громче чем нужно, отчего старуха непроизвольно морщится.

– Глупая девчонка, – устало вздыхает абла Сайхэ. – Тебя уже приняли в нашу семью, а ты все бегаешь как собачонка за мальчишкой думая что он решит все твои проблемы. Учись принимать чужое радушие как фундамент для нового своего счастья. Отпусти прошлое, казым, и строй свое настоящее. Тем более что тебе здесь рады.

Долго и изучающе смотрит на улицу в которой спешат по своим делам емонии и с радостным визгом носятся дети. Насмотревшись с грохотом закрывает окна и задергивает занавески.

– А Каср Аль Нариб, – она замолкает и с кряхтеньем садится обратно напротив меня чтобы продолжить уже усталым от прожитых лет голосом – Это очень мутная история, а’сур. Где за любовь отплатили предательством. И погрузили мир в непроглядную тьму. Очень немногие тогда выбрались сохранив свой рассудок. И те немногие начали отстраивать свою жизнь заново. То что отстроили, ты можешь видеть каждый день из окна своей спальни.

– Эйве разрушила привычный вам мир? – Я хватаюсь как за соломинку о рассказе о Каср Аль Нариб, отгоняя от себя последние слова, которые она сказала.

Возможно позже она обсудит мое поведение с аблой Наирой, чтобы вынести мне наказание.

– Нет, милая моя, – ухмыляется женщина. – Она сделала нас такими подарив вторую жизнь. И об этом не принято говорить и старые записи были уничтожены как доказательство нашей слабости.