Синие пески.

Щурит блеклые глаза и тяжело вздыхает нетерпимая к ожиданию и поняв, что эта игра в молчанку может длиться вечно произносит то, что я не совсем ожидаю от нее услышать:

– Что ж, а’сур, мы слышим во снах голоса наших предков рассказывающих нам свои истории. И в каждом своем сне мы видим то зерно истины, что скрывалось для летописцев, принесших нам рукописи давно минувших дней. Только мы знаем подлинную историю. И поверь, каждый твой сон приближает тебя в поисках истины.

Я удивленно смотрю на эту женщину.

– Ты уникальная как и многие из нас. Слышишь голос прошлого и я все жду, когда ты будешь готова поделиться, – продолжает абла Сайхэ.

– Но разве сны помогут мне вернуться домой? – Мой голос дрожит от нахлынувшего напряжения.

Бывшая настоятельница храма недовольно хмурится и поджимает губы испещренные морщинами.

– Я уже говорила тебе, моя милая, ты уже дома. Пора принять это и идти дальше к своему провидению.

Она смолкает, продолжая крутить между пальцев уже смолкнувшую музыкальную шкатулку, и когда та ей кажется неинтересной, отставляет ее в сторону.

Подминает под себя подушечки с вышитыми золотыми нитками узорами, упираясь кулаком в колено, чуть склоняется ко мне. За ее спиной я смотрю как занавески раздуваются от сквозняка, пока перед моим носом не щелкают пальцами, привлекая внимание. Мне хочется думать о том, что те сны которые показывает Эйве вернут меня домой, останется только найти в них сокрытый смысл.

Чувствуя пристальный взгляд на себя смотрю прямо в поблекшие глаза старухи и та говорит:

– Что снилось тебе сегодня, а’сур?

Глава 3.

Все жители Каср Аль Повэм собрались на улицах города чтобы смотреть шествие. Одетые в лучшие свои наряды, с интересом тянут шеи на которых висят золотые украшения, ярко поблескивающие на солнце. Даже маленькие дети на руках носят по нескольку золотых тонких браслетов. Они испуганно жмутся к материнским юбкам вытаращив глаза, чтобы запомнить тех кто медленно шествует.

Дети постарше юркими стайками проносятся в толпе создавая суматоху.

Абла Наира, скрестив ноги, гордо восседает в паланкине с теплой улыбкой кивая знакомым прихожанам, кто каждое утро приходит в храм отдать молитвы своим предкам. Несколько избранных послушниц идут впереди, раскидывая лепестки цветов. В воздухе витает аромат увядших растений и еле различимый запах благовоний. Он пропитал мои одежды, вгрызся в волосы и теперь будет преследовать меня вечно.