Синие пески.

– Он конечно бесподобен, – девушка в желтой каис улыбается краешками губ. – Но сейчас особый момент, для которого подойдет, тот чай, что вам подарил один из поклонников, моя ходжум.

– Дорогая, – обращается Янита к служанке – принеси те немногие дары, что я отложила в сторону, а это с глаз моих долой.

Девушки довольно хихикают поудобнее устраиваясь на софе с любопытством то и дело кидая взгляды в сторону резной перегородки. Откуда доносятся звуки приготовления к гостеприимному приему.

Шествие еще наверное не закончилось, раз внизу помещение наполнено только слугами и неизвестно сколько еще придется ждать чтобы отдать все почести невесте и ее выбору.

Мне с нетерпением хочется поймать Ансела и передать ему слова сказанные аблой Сайхэ о том как найти путь до места которое его так сильно интересует. Старуха перед тем, как отправить меня собираться на праздник, поведала старую легенду. Она правда, не ручалась что и капелька ее слов может принести ясности, так как данное предание сохранилось за счет того что его передавали из уст в уста. Чтобы найти вход надо идти в Чол Калби через раскинутые арки рун. Абла Сайхе слабо представляла что значат эти слова, и рекомендовала мне не забивать свою ясную светлую голову перед праздником.

Я выныриваю из своих воспоминаний, нервно сжимая красную ткань юбки, и оглядев маленькую комнатку, где умелая служанка уже по краям зажгла благовония и ароматические лампы, осознаю что уйти незамеченной у меня почти не получится.

Слишком маленькое помещение, что мы тесно жмемся друг к другу и благовония быстро заполняют своим ароматом комнату. Полупрозрачный едва уловимый дым мерно плывет по пространству прерываемый легкими взмахами руки. Находясь так близко к емониями я различаю еле заметную чешую покрывающую их кожу, она переливается в скудном свете золотыми отблесками. Я никогда так не была близка к ним, что еле удержалась чтобы не дотронуться до чешуек на их теле. Обычно женщины храма Эслафон скрывают свои тела под массивом легких одежд, и в полумраке комнат озаренных рассеянным светом от узких окон не особо разглядишь такие мелочи.

А тут девушки сидят, по меркам этикета, непростительно близко, что в нос бьет запах их тел растертых маслами. Он приторный, остается слабым послевкусием на кончике языка.

Лампадки слегка подрагивают от наших движений, тусклый огонек внутри колышется и тут же раздувается с новой силой отбрасывая на лица мягкие тени.