Лёд и Серебро

Жест, который должен ее успокоить, но Хэвен он только нервирует. – Бабушка в порядке, скоро ей может стать лучше.

"Может стать лучше. Может."

– Что с ней? – Хэвен пугается того, как хрипло звучит ее голос.

– Доктор сказал, это был инфаркт. Милая, ей восемьдесят два года, в ее возрасте такое часто происходит.

Хэвен готова с ней поспорить. Такое точно происходит не часто.

Она вызывается провести ночь в больнице. Джек заболевает, и она уговаривает маму оставить ее в больнице одну, аргументируя это тем, что малышу она сейчас нужна больше, чем ей.

С этим сложно не согласиться, и мама уступает.

Полная медсестра с по-детски пухлыми розовыми щеками и широкой доброжелательной улыбкой приносит ей теплый плед и коробку кокосового печенья. Есть ей сейчас хочется меньше всего, но она берет коробку, чтобы не обидеть женщину.

Хэвен закрывает окно в палате, кутается в плед, но все равно мерзнет.

В наушниках тихо играет песенка из какого-то старого черно-белого фильма, постепенно убаюкивая ее, и, как в зияющую яму, Хэвен проваливается в неспокойный сон.

В щель под дверью просачивается тусклый электрический свет. Губы сухие, и жажда ощущается физической болью в горле. Она поднимается с кресла, разминает затекшее запястье и выходит в коридор. Тусклый свет исходит от одной-единственной работающей лампы на потолке, поэтому оба конца коридора пропадают в темноте. В правом конце коридора должен стоять кулер с водой; она заметила его еще днем.

Хэвен ежится от холода.

– Ты хотела пить?

Она резко оборачивается и чуть не охает от неожиданности.

Красивая белокурая медсестра улыбается ей и протягивает пластиковый стаканчик с водой.

– Спасибо. Я как раз ее искала, – мямлит Хэвен и тянется к стакану.

Стаканчик падает, вода с плеском разливается по полу. Медсестра смотрит ей прямо в глаза, а сердце Хэвен пропускает удар.

Прежде чем понять, что она говорит, она задает вопрос:

– Почему Вы принесли мне воды?

Ее голос хриплый и надтреснутый.

Медсестра склоняет голову набок, и этот жест рождает в груди у Хэвен беспричинный страх.

– А разве ты не хотела пить?

И медсестра уходит, оставив ее, в конец запуганную и растерянную, стоять в коридоре в луже воды.

Сейчас Хэвен понимает, если она в чем-то и уверена, так это в причине упавшего стаканчика.

Руки медсестры.

Холодные как снег.

Глава 7.