Лёд и Серебро

Три слова, выжженные на месте ее расплавленного разума.

Дневник. Кувшинки. Рябина.

Первое, что она чувствует, когда приходит в себя, это сладковатый терпкий запах. Мозг путается, в первое мгновение после пробуждения ошибочно приняв его за аромат лимонного печенья, которое Клавдия пекла для нее в детстве, но потом она узнает его. Мамины духи. Последний подарок папы. Вероятно, последнее напоминание о нем. С трудом она садится на больничной койке. Ноги сводит судорогой, и все конечности болят так, как будто ее сбила машина.

Перед глазами пляшут черные точки, и боль в висках почти невыносимая.

– Мам, мне плохо.

Хэвен не узнает свой голос – тихий и сломленный, треснувший как зеркало в ее ванной комнате. Сейчас, как никогда, Хэвен ощущает тоскливое одиночество, и это чувство вызывает в ней непреодолимое желание все рассказать матери. Но когда она встречается с ней взглядом, ее решимость улетучивается. На лбу у мамы вздулась толстая голубая венка, губы плотно сомкнуты, и лицо напоминает скомканный лист бумаги.

На мгновение она встречается с ней взглядом, с ее холодными, опустошенными глазами, в которых разом смешалось все и сразу – недоверие, страх, любовь и презрение. Хэвен не понимает, как можно испытывать все эти противоречивые чувства одновременно, но у мамы это как-то получается. А потом мама отводит взгляд и прочищает горло.

– Тебе плохо из-за большой потери крови. Ты потеряла много крови, – она делает акцент на слове "ты".

Хэвен начинает лихорадочно вспоминать все, что произошло в ванной.

Зеркало разбилось. Она разбила зеркало. Попыталась собрать осколки и порезалась. Она смотрит на туго затянутую бинтами левую руку, а затем переводит взгляд на тонкую прозрачную трубку, ведущую к капельнице.

Как она могла потерять так много крови? Ведь рана была неглубокая…

– Доктор сказал, у тебя недостаток железа… Возможно, анемия, – произносит мама будто в ответ на ее мысли.

– Анемия? Нет у меня никакой анемии!

– Я не знаю, Хэвен, я не знаю! Я уже не знаю, что думать!

Мама вскакивает и встает около окна, скрестив руки на груди.

Венка на ее лбу сильно пульсирует. Теперь Хэвен вспоминает, где и когда видела такую же бурю эмоций на ее лице. В то утро, когда она проснулась в больнице после передозировки снотворными. От позвоночника по ее телу медленно растекается холодный липкий страх.

– Мам, ты все не так поняла. Я этого не делала. Я… Я не знаю, как это все произошло.

Она знает, что мама ей не верит.