Лёд и Серебро

Как они пили чай в гостиной, бабушка и мама увлеченно беседовали о всякой ерунде, а потом вдруг их разговор переключился на нечто важное. Хэвен отвлеклась тогда и не слушала, о чем они говорили. Но они явно о чем-то спорили. Теперь ей почему-то кажется это очень важным.

– Мы… говорили о нашем переезде. О том, что тебе лучше пожить здесь, после того, что произошло, – удивленно ответила мама. – Я говорила твоей бабушке, что так для тебе будет лучше. А она почему-то все время твердила, что тебе следует вернуться обратно, в Нью-Йорк.

Что слишком рано для твоего переезда в Стрэнджфорест, что ты к этому еще не готова. Она была странным человеком, Хэвен, со своими причудами, для нее имели значения всякие приметы… Не стоит тебе обращать так много внимания на ее слова.

Внутри у Хэвен все похолодело. Значит, бабушка была против их возвращения. Значит, она знала, что Хэвен в Стрэнджфоресте поджидает опасность.

Мама снова вскакивает, раздраженно скрещивая руки на груди. С минуту она молчит, а потом переводит дыхание.

– Ладно. Тебе нужно отдохнуть. Мы поговорим обо всем потом, когда тебе станет лучше.

С этими словами она разворачивается и уходит, оставляя ее в палате одну. Хэвен трет плавящиеся от боли виски и пытается понять, что все это могло значить. На стуле около больничной койки лежит ее рюкзак, в который мама предусмотрительно собрала некоторые ее вещи. Стараясь не усилить боль в животе и пояснице, Хэвен тянется к рюкзаку и вытаскивает из его глубины тетрадь, предназначенную для геометрии, но так ни разу для нее не использованную, и ручку.

Может, если она все систематизирует, ей будет легче с этим разобраться? Как с новой темой по геометрии, в которой она ничего не смыслит. Она заносит ручку над чистым листом бумаги.

Пункт 1. Он, медсестра, лже-Джеймс, возможно, старик, встретившийся Камилле у аптеки, кто бы он ни был, он пытался убить меня. Снова. И не смог.

Пункт 2. Зеркало в ванной разбилось не само. Это сделала я.

И ей нужно выяснить, как она это сделала.

Пункт 3. Бабушка была не тем человеком, которого я знала.

Хорошим или плохим, вот в чем вопрос. Этого она не знает. Но она точно знает, что о том, что с ней происходит, Клавдии было известно больше, чем кому-либо. Один раз она защитила ее. Одиннадцать лет назад. А сейчас она погибла, возможно, пытаясь сделать то же самое.

Пункт 4. Смерть Клавдии не была несчастным случаем. И не была последствием болезни. Это было убийство.

Пункт 5.