Лёд и Серебро

– В детстве, пока ты не уехала, я дружила только с тобой и Тайлером. Других детей не было.

– Ты уверена?

– Более чем.

Хэвен вздыхает. Вопросов теперь больше, чем ответов.

– Тогда я вообще ничего не понимаю. Я ведь вспомнила его. Вспомнила его так… ярко. Будто это воспоминание было самым важным. Мы явно были достаточно близки.

На минуту в палате воцаряется молчание. Хэвен нервно комкает пальцами края простыни, а Камилла сдирает с ногтей розовый лак.

– Знаешь, думаю, нам нужно пока оставить это, – задумчиво произносит Камилла.

– Я понятия не имею.

– Значит ли это то, что она была … как-то связана с ним? Со всем этим?

Хэвен до боли кусает губу. Конечно же, она думала об этом. И она понимает, насколько велика вероятность того, что Клавдия напрямую связана с происходящим.

– Возможно.

Снова наступает молчание, Хэвен слышит, как тихо переговариваются медсестры в коридоре, а потом Камилла снова начинает говорить.

– А то, что она сказала тебе запомнить? Никогда не забывать. Те три вещи. Они ведь что-то значат, верно? Должны же они что-то значить.

Хэвен пытается думать. Пытается сосредоточиться на ее вопросе, но раскалённый гвоздь забивается все глубже в ее измученный мозг.

Дневник.

Вероятно, тот, что она нашла в комнате Клавдии. Но что в нем такого важного?

Рябина.

Странное чувство, охватившее ее на похоронах бабушки. Ей так сильно хотелось подойти к тому дереву и сорвать горсть огненно-красных ягод, но по непонятной причине она боялась это сделать.

Кувшинки.

Все украшения, что дарила ей Клавдия. Браслеты, кольца, подвески. Все они были украшены этими цветами. А в спальне у бабушки, в вазе возле кровати была кувшинка.

– Важны. Бабушка сказала, они – единственное, что важно.

– Но почему?

– Не знаю. Этого она не сказала.

Камилла отрывает последний кусочек лака с ногтя на большом пальце.

– Рябина, кувшинки. Это все растения.

– Эм… Птицы питаются ягодами рябины во время долгих зим.

– Нет, не то. Нетрадиционная медицина? Разнообразные растения используются для изготовления лекарств в культурах всего мира.

Хэвен сильнее закусывает губу, пережидая новый приступ головной боли. Лекарство – это, несомненно, то, что ей сейчас нужно. И все эти больничные капельницы особо ей не помогают. Как не помогли и Клавдии. Возможно, ей нужно нечто другое.