Капитанская дочка для пирата

Фурия рвется вперед и с разворота впечатывает пятку мне в живот. Удар сильный, почти отчаянный, я отступаю и успеваю отбить летящее в голову острие сабли.

Девчонка изворачивается, но слишком медленно. Виду не показывает, что устала, но вижу, как пот струится по лицу, как расширяется туманная муть в голубых глазах. Ее рана еще не зажила, а использовать в бою больную руку – приговор.

Резко подавшись вперед, хватаю тонкую щиколотку и дергаю в сторону. Ария теряет равновесие и валится на нагретые ойсом доски.

Возвышаюсь над ней, прижимаю ногами бедра с двух сторон и одним движением отбрасываю в сторону ее оружие. Слегка касаясь высокой груди острием, веду саблей вдоль гибкого тела – вниз. Ткань рубашки трещит под лезвием, а мне кажется, что я умираю – так хочется увидеть снова молочно-белую, как снег на острове Сванж-атум, кожу без этой тряпки.

Губы горят от желания собрать с ее лица капли пота, а ноги немеют, потому что жар взрывается в паху и толкает меня на безумное желание. Морская тварь сожри меня!

Ария дышит тяжело, рвано.

И смотрит зло, отчаянно. Убить была готова. На самом деле пыталась это сделать. Вот она причина ласки и искушения, вот почему так вела себя: чтобы в момент моей слабости проткнуть клинком грудь.

– Считай, что я щедрый, – яростно бросаю ей в лицо. – И позволю тебе проиграть без платы, – отступаю и иду, нет, бегу в каюту. Теперь точно нужен холодный душ. Ледяной! Я не насильник, не собираюсь ее принуждать, потому придется из себя эту дурь вытрясти.

Дверь в душ закрываю, не хочу, чтобы снова спину взглядом сверлила, когда приползет в каюту. Хитрая, мелкая паршивка!

А играла-то как! И мягкой могла быть, и зубы показывала, когда нужно. Расшатывала меня, рвала на части, под кожу лезла. Слабое место искала?

Закрываю воду, когда холод уже невозможно терпеть.

Распахиваю дверь рывком и вижу девчонку у входа. Хочу уколоть ее злым словечком. Сделать больно, но она не поднимает глаз, движется, как сомнамбула. Придерживает рукой больное плечо, пальцами в ткань впивается.

Губы мелко подрагивают и шепчут что-то, но на таком расстоянии слов не разобрать.

Вскидывает голову, а во взгляде боль и мольба.

А через секунду она падает, даже не пытаясь смягчить удар и тяжело прикладывается головой о доски пола.

Бренное человеческое тело: сколько не ершись, силы все равно кончаются.

Ария теплая и в моих руках кажется легче кошечки. Волосы скользят по руке и прилипают к еще мокрой коже.